Внутренние ставни своими руками

Внутренние ставни своими руками

Zlobniy: другие произведения.

Журнал "Самиздат": [Регистрация]   [Найти]  [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Аннотация:
    Написано давным давно и уже много лет этот текст жрет место на моем винте. Мирится с последним больше нельзя, посему вываливаю текст в сеть ;). Как всегда практически былинная быль о нелегкой судьбе матерого приключенца, в весьма смутные времена. В качестве декораций - колонизированная землянами планета, тысячи лет назад утратившая связь с метрополией. И через это деградировавшая до позднефеодального общества. Орки, гномы, эльфы и прочие мутанты ограниченно присутствуют. Магия отсутствует.

Книга третья.

Эпилог - все та же любовь.

Глава 1

Пролог эпилога.

   Затянувший с ночи мелкий паскудный дождь стекал по лицу всадника. Промозглый порывистый ветер просовывал холодные, как у покойника, пальцы под порядком заношенный, но все еще крепкий дорожный плащ.    Несмотря на наличие у плаща капюшона, всадник никогда не пользовался капюшонами, шляпами и прочими снижающими обзорность головными уборами.    Для боя есть добротный шлем, терпеливо ждущий своего часа в притороченном к седлу шмотнике.    Для всего остального хватало перетянутой черной лентой гривы темно каштановых с редкой проседью волос.    - Дивное местечко,- разговаривая сам с собой, произнес уставший всадник. - Но дьявольски мокрое.    Соглашаясь с наездником, фыркнула ладная молодая кобылка. Разбрызгивая накопившуюся в гриве влагу, мотнул головой навязанный позади кобылки вьючный мерин, невозмутимый как скалы, окружающие поросшую мелким подлеском старую дорогу.    У неравнодушных к красотам природы окрестные виды вряд ли вызвали что-то кроме саркастической улыбки. Но для всадника это был конец пути длиною в жизнь. Наверняка не последняя точка в его бурной жизни, но в этом дивном местечке ему предстояло закиснуть надолго.    - Закиснуть, очень точно отражает суть этих мест,- то ли говоря сам с собой, то ли обращаясь к ладной кобылке, философски произнес всадник.    Промокшая кобыла утвердительно фыркнула.    Оставив за спиной вечно затянутые липкими туманами, поросшие чахлыми деревцами, мхами и пучками пожухшей травы Щербатые горы, перед всадником раскинулась сжатая хребтами обширная долина.    По мере удаления от перевала, мрачный камень скал раздвигался в стороны, превращаясь в покрытые горными соснами пологие склоны.    Теряясь в пелене моросившего над горами дождя, журчал ледяными водами горный поток. Вырвавшись из мрачных теснин на простор, ручеек сливался со своим собратом и, словно боясь собственной наглости, петлял по долине, прячась за огромными валунами и скалами.    В пелене моросившего дождя не видно серебряного блеска озера, расплескавшего свои холодные воды в нижней части долины. Но всадник точно знал, озеро там есть. И не только озеро.    Собственно именно там, на берегу зажатого горными хребтами водоема, и была конечная точка его маршрута.    Но до нее было еще минимум полдня пути.    Бесконечная битва камня с ветрами и временем, неизбежно заканчивается поражением камня. Сложенные из гранитов древние горы своими невысокими, зализанными ветрами вершинами походили на стертые временем зубы отжившей свое собаки. Однако какими бы пологими не были горные склоны, вряд ли было хорошей идеей спускаться верхом по извилистой дороге, изрядно заросшей молодым подлеском и раскисшей от пропитавшей горы влаги.    Словно оттягивая момент, когда придется спрыгивать на мокрые камни, всадник обернулся, посмотрев на пройдённый путь.    Чутье на неприятности, беспокойство чуткой кобылки и едва различимые точки кружащих над скалами птиц, подсказывали, что в этой горной глуши он не один и скоро тут будут его преследователи.    - Упорные какие. Даже черные черепа их не пугают,- задумчиво потерев заросший недельной щетиной подбородок, произнес всадник. - Упоротые, я бы даже сказал.    Насаженные на кол, обугленные в кострах или вымазанные дегтем звериные черепа - знак карантина. Подобные знаки выставлялись перед территориями, охваченными эпидемиями.    Время почти смыло копоть с встреченных путником черепов, а значит, с момента объявления карантина минул не один год.    С другой стороны черепа были не звериные, а человеческие. Верный знак того, что впереди лютовало что-то по-настоящему свирепое.    Если верить вырванным из архива страницам, в долину пришла Сыпная трясучка. Не поддающаяся лечению, редкая болезнь, странным образом вспыхивающая в разных частях мира и, словно собрав положенную жертву, таким же странным образом отступающая. Весьма непрозрачно намекая, что тут не обошлось без богомерзких колдунов.    Увидев кол с насаженным на него закопченным человеческим черепом, праведные люди обходят подобные места далеко стороной.    Да что там праведные люди. Даже ведьмы, иммунные ко всем хворям, охотники на ведьм и живучие, как саламандры, орки в подобные места не суются без крайней необходимости.    "Эти же отчуганы... ну да ладно, это их выбор",- пожал плечами всадник.    Под плащом едва слышно скрипнула влажная кожа доспеха. Прошуршали по мокрым камням стертые подошвы высоких сапог из толстой кожи. Не будь сапоги настолько заношены, толстая, особым образом выделанная, воловья кожа легко выдерживала бы прямые удары меча. Увы, лучшие годы сапог остались в прошлом, но владелец ценил их за удобство и не спешил расставаться с привычной обувью. Не текут и даже немного греют, активных махачей в ближайшей перспективе не предвидится, так что сапоги еще верой и правдой послужат своему владельцу.    А что вид неказистый?    Так ближайший ценитель изысканной обуви находился не ближе полусотни лиг от этого места. А скорее всего, дальше. Намного дальше.    Подхватив лошадку под уздцы, путник отвел ее к скале, хоть немного прикрывавшей скотину от непогоды. Вьючный мерин меланхолично зацокал за кобылкой.    Пошарив в навьюченном на мерина мешке, путник извлек из вьюка лепешку, зачерствевшую настолько, что в пору соперничать с твёрдостью окрестных скал. С хрустом разломив лепешку, закинул кусок сухаря в себе рот, побаловал нехитрым лакомством уставших и промокших животин. Стряхнул крошки нахохлившимся почтовым голубям, путешествующим в клетке на спине меланхоличного мерина. Почесал под мордой лошадки, блаженно хрустящей своей долей сухаря. Поправил вьюки на спине вечно голодного мерина, уже схрумкавшего свою долю сухаря и щепавшего пучки жухлой травы, пробившейся между камнями.    Не спеша, без суеты, на свет появился мощнейший лук, явно вышедший из-под рук эльфийских мастеров. Уперев одно плечо лука в сапог, человек на выдохе налег на верхнее плечо, ловко накинув в паз петельку тетивы.    Натянуть хищный изгиб эльфийского лука, это вшей на яйцах теребить. Тут одной силы мало. Нужна еще сноровка, как говорят инструкторы стрелковой подготовки - техника.    Закинув за спину колчан со стрелами, путник подхватил лук и начал карабкаться вверх по горному склону. За исключением засапожного ножа, выполняющего скорее бытовые функции, все остальное боевое железо человек оставил на лошади.    С высоты пяти человеческих ростов огибающая склон тропа просматривалась на добрую сотню шагов. Дальше изгиб склона скрывал тропу, вновь открывая вид на нее почти на пределе видимости, в пяти сотнях шагов дальше по склону.    Пристроив колчан между обломками скал, человек накинул капюшон и прислонился к скале возле молоденькой горной сосенки, цепляющейся за трещины в камне. Сейчас был тот редкий случай, когда капюшон был необходим. Серо-зеленый окрас плаща сливался с замшелым камнем, идеально маскируя стрелка.    "И не стоит демаскировать отличную позицию моей румяной рожей", - подумал притаившийся в засаде стрелок.    Рожа у стрелка была какая угодно - смуглая, с заострившимися от длинной дороги и накопившейся усталости скулами, заросшая не лишённой некоторого шарма недельной щетиной, но только не румяная. Даже после посещения парной в термах стрелок не мог похвастаться румянцем на щеках. Бог знает который месяц в седле на рационе из сухарей, воды и того что подстрелишь по дороге, с двумя едва зажившими ранами, румянец был явно не про него.    Но все это не мешало ему цинично разговаривать с самими собой. Больше того, порою, он находил себя интересным собеседником.    Вообще в разговоре с самим собой одни сплошные плюсы. Захотел поговорить - поговорил.    Любишь тишину, и тут все исключительно в твоих руках.    Адепты карательной психиатрии рассматривают подобные разговоры под несколько другим ракурсом. Навесить одержимость на праведного гражданина это им на раз. Но последний адепт мог побывать в этих местах пять лет назад. А мог, и это вернее всего, никогда не бывать в этой глуши.    По горам метнулось эхо - где-то в тумане металл звякнул о камень.    Из тумана на видимую часть тропы выехал всадник на тощей лошадёнке. Следом за ним еще один. И еще, но этот верхом на откровенной кляче. И еще.    Четверо конных.    Один-два... семеро пеших.    А нет, вот еще двое отстали - значит девять.    Чертова дюжина на одного.    Для срисовавшей его в последнем постоялом дворе чертовой дюжины головорезов это верный расклад прибрать к рукам пару неплохих лошадей и навьюченное на них добро. А добра было много. Одни мечи, эльфийский лук и доспехи стоят как немаленькая деревенька со всеми жителями и местным лордом в придачу.    Для одного все виделось в точности наоборот.    Пожалуй, в горах он мог бы оторваться от преследователей, да и мест для засад там хватало. Но смысл?    Теперь, когда он почти у цели, ему не помешает лишняя лошадь, и что-там еще ценного найдётся у преследователей. Должно же быть у них хоть что-то ценное?    "Тринадцать на одного", - излучавший мрачное спокойствие стрелок мысленно ухмыльнулся.    Тринадцати разбойников явно маловато чтобы напугать самого желанного гостя пыточных подвалов имперской тайной стражи, инквизиции надзирающих, половины недорезанных в последней войне феодалов и кто там еще в очереди на его худую тушку - торговая лига, орки, гоблины, колдуны Ордоса. А уж как ему обрадуются в Объединенных провинциях.    Тринадцать на одного казались вполне рабочим раскладом.    Слава богам он не успел влезть в дела длинноухих. Хотя тут нельзя сказать наверняка. Чтобы понять цели и логику эльфов, нужно уметь планировать на десятки или даже сотни лет вперед.    К отдельным кланам подгорного народа у него были серьезные претензии, но гномы об этом пока не знали. Так что им беглец был без интереса.    Прервав размышления стрелка, из непогоды показалась голова кавалькады. Трое преследователей похожи на профессиональных головорезов, которым удача не слишком улыбалась последнее время.    Затянувшаяся на четверть века война закончилась. Хотя не закончилась, нет. Война выдохлась, закончились люди и деньги, торговля в упадке, поля зарастают травой.    Закончился и спрос на услуги профессиональных и не очень наемников. Заполонившие леса шайки дезертиров, как ручьи по весне, распухали от вливавшихся в них бывших солдат, ничего кроме как воевать не умеющих.    Пепел и кровь на полях не раз взойдут новым урожаем, пока Имперская стража, местные феодалы и клановые ополчения проредят рожденную долгой войной лихую братию.    Искоренить лесных братьев это по части женских романов. Да и зачем это страже? В том смысле, что тогда отпадет необходимость в самой страже.    Но свести бандитское поголовье к необходимому минимуму ближайшая задача оставшихся на жаловании вояк. И они будут стараться.    Да что там, сам стрелок был плоть от плоти этой войны. Одним из самых разыскиваемых людей на большом континенте. Искренне полагавшим, что кроме как воевать, больше ни к чему не способен. Даже в мыслях.    Стрелок даже не осуждал незваных гостей, времена нынче лихие.    Но они пришли за ним и на его землю, а это меняет дело. В корне.    Тринадцать на одного. Ну-ну.    Двое преследователей могли быть опасны.    Еще один всадник, ну может быть, странный он какой-то. Остальные бандиты годились исключительно в качестве смазки для меча. Да и то...    Богатый опыт не слишком длинной, но весьма бурной жизни научил стрелка, что одетые в лохмотья и вооруженные кольями, но замотивированные крестьяне будут устойчивее профессиональных головорезов, набранных по каторгам и околоткам.    Каратели из них отличные - не отнять, но как линейные части - балласт.    Преследователи скрылись за изгибом склона.    Стрелок откинул плащ, до поры прикрывающий лук от влаги. Наложил стрелу на тетиву, и слегка выдернул из колчана следующую стрелу.    "А что так тихо?",- меланхолично подумал притаившийся в засаде лучник. "Обмотали тряпками копыта коней? Отставить коней, каких на хрен коней. Кляч, вот подходящий термин. Точно обмотали. Ох, долбоебушки, пожалели бы скотинку. И как она у них ноги не переломала"? - все также меланхолично размышлял защитник животных, подпуская головного живодера на дистанцию тридцати шагов.    Ветер сбоку. Утомлённые лошади преследователей его не учуют. Так что заметят его только после того, как первый из них умрет. А может быть, к этому моменту умрут уже двое. Или трое.    Плавное, слитное движение, которому могли бы позавидовать стрелки длинноухих. Движение, в котором невозможно выделить момент, когда именно оно началось. Только что стрелок неподвижно замер сливаясь со скалой, и вот уже стрела сорвалась с тетивы.    Быстро, но плавно.    Правую руку к уху.    Вокруг прищурившегося глаза собирается паутина тонких морщин.    Левая рука толкает древко лука перед собой.    Кисть правой руки чуть дорабатывает, закручивая стрелу на тетиве.    Отпущенная тетива приглушенно щелкает по наручу.    Едущий первым, бандит удивленно скосил глаза к переносице, пытаясь понять, почему ему не вдохнуть, и что торчит из его лопатообразной бороды.    Едущая второй, худощавая женщина в меховой безрукавке запаниковала, судорожно развернула свою клячу попрек тропы, весьма удачно для стрелка перегородив арьергарду преследователей путь вперед.    Едущий следом за женщиной, бывший наёмник (впрочем, бывают ли наемники бывшими?), сноровисто вскинул щит, и умело развернул лошадь, прикрывшись ряженым в ржавую кирасу замыкающим всадником.    Кирасир было замешкался. Но стрела, пробившая бедро на вылет, способствовала усилению мысленной активности кирасира.    Кирасир развернул коня, стоптал нерасторопного "пехотинца" и поскакал назад по тропе.    Единственным, кто не растерялся, оказался вскинувший самострел бородатый мужик с повадками охотника. Мельтешащие всадники мешали ему разглядеть нападавшего, а когда директриса стрельбы очистилась, больно клюнув в плечо, откуда-то сверху прилетела длинная белая стрела.    Скрипя зубами от боли в прострелянном плече, браконьер выронил самострел и припустил вслед за подельниками.    - Э-э-э-э-э, друг, а болты?    Впившаяся между лопаток стрела опрокинула беглеца в лужу.    Судорожно загребая ногами грязь, бедолага пытался отползти в укрытие.    - Зачем мне самострел без болтов? - пробубнил стрелок, прикидывая, потратить на жертву еще одну стрелу или сперва потолковать с ней.    Выскочив на просматриваемый участок дороги, в обратную сторону проскакали три лошади, чуть погодя, вслед за всадниками, пробежали семеро пеших разбойников.    "Если я что-то смыслю в делах разбойничьих, нынче ночью шайка поредеет еще сильнее", - думал стрелок, спускаясь к своим лошадям.    Лошадей прибавилось. К ладной кобылке и мерину прибился истощенный неухоженный жеребец, в стремени которого застряла нога мертвеца.    - Кто тут у нас? - ласково, чтобы успокоить животину, произнес человек.    Животина сперва зашуганно таращилась на незнакомого человека, но после куска сухаря дело пошло на лад. Человек отцепил труп от стремени и навязал жеребца рядом с кобылкой.    - Стрекоза, отвечаешь за обоих, - подпоясываясь мечами, озадачил кобылу хозяин.    Стрекоза согласно мотнула головой. Впрочем, она так делала на половину реплик хозяина.    Валявшийся в луже труп со стрелой в спине пока интереса не представлял. А вот стоптанный лошадьми пеший разбойник был еще жив.    Скрепя зубами, бедняга пытался ползти, волоча за собой безвольные ноги.    Заслышав шаги за спиной, бедолага перевернулся на спину, с вызовом глядя на идущего к нему воина с двумя непарными мечами.    Неестественное положение и неподвижность ног, кровавые пузыри на губах - сломанный позвоночник и внутренние кровотечение, так что жить раненому осталось не так чтобы и долго. И стоило поторопиться с разговорами.    - Чьих будешь? - человек с двумя мечами присел возле умирающего.    Умирающий презрительно сплюнул кровью сквозь гнилые зубы.    - Я ведь по-хорошему спрашиваю. Но если ты настаиваешь, могу и по-плохому. Мне не трудно.    - Ты кто такой? - надувая кровавые пузыри, прохрипел умирающий.    - Я то. Счастливчик Яри. Слышал про такого?    - Яри - Холодная кровь. Наш атаман всегда умел выбрать жертву, - через силу горько усмехнулся умирающий.    - Меня называли по-разному, в том числе и так, - покладисто согласился Яри.    - Во всех кабаках Империи и Вольных земель пересказывают, как волкодавы Тайной стражи выследили и убили тебя в землях Эсфолка. Сказывают, ты не разочаровал, была знатная заруба. Трупы вывозили телегами.    - Что там возили телегами, Тайной страже видней, а в Эсфолке я никогда не был.    - Ну да, ты опять провел всех и прячешься здесь в Щербатых горах.    - Прячусь? Отнюдь. Я приехал вступить во владения своими законными землями. Дарованными мне короной, кстати, - Яри кивнул в сторону долины.    - Лорд пустоты, - скривился умирающий.    - Хм, так меня еще не называли. Но мне нравится. Люблю, знаешь ли, тишину.    - Заканчивай со мной, - просипел слабеющий голос.    - А разве мы закончили разговор?    - Закончили. Знал бы, что путное, перед смертью рассказал, не жалко. Но мне нечего тебе сказать. Честно нечего.    - Ну, хоть душу свою облегчи. Перед смертью.    - Облегчить душу тебе?! - умирающий разбойник совершенно искренне удивился подобному предложению. - Да ты шутник. Мои грехи - единственное, что у меня сталось.    - Хоть имя свое скажи? - Яри потянул из ножен короткий пехотный меч черного матово блестящего металла.    - Зачем оно тебе?    Резкий удар меча в шею перебил позвоночник, прервав мучения бедолаги.    "Действительно, зачем?", - подумал Яри, вытирая меч о лохмотья трупа.    Добыча оказалась скромной. Впрочем, другой и не ожидалось. Брошенная беглецами охотничья рогатина. Два обычных топора, которые есть в любом крестьянском доме. Пара дрянных ножей, выкованных в деревенской кузне. Стертый от многочисленных заточек кавалерийский палаш. Охотничий самострел с дюжиной болтов. Упавшая с головы наездницы, отороченная парой лисьих хвостов, замшевая шапка. В кошеле убитого стрелой в горло нашлась дюжина мелких монет, пара женских колец, разрубленный пополам серебряный браслет и серебряный медальон.    - Я вижу, ты освоился, - Яри потрепал по шее трофейного жеребчика. - О! Да ты у нас строевой жеребец. Служил в разведке? А ну-ка, СМИРНА-А-А!    На шее жеребца нашлось клеймо второй конной сотни четырнадцатого территориального легиона. Первая и вторая сотни, как правило, легкокавалерийские и отвечают за дальнюю разведку. Так что жеребцу полагалось быть легконогим и выносливым.    - Далеко же тебя занесло. Это ж где мы, и где четырнадцатый территориальный, или что там от него осталось. Надо было кличку твою спросить. Ну да ладно, придумаю сам.    В седельных сумках трофейного жеребца нашлось: запас зерна, дорогая, но грязная рубаха со следами крови, иголки, нитки, огниво и прочие необходимые в путешествие бытовые мелочи.    Задумчиво крутя в руках охотничий амулет из звериных клыков (бандит с самострелом действительно был браконьером), Яри размышлял о том, стоит ли на всякий случай обождать преследователей.    - В пекло, - амулет упал в грязь. - Гости дорогие. Заходя, не бойтесь, уходя, не плачьте.    Обезглавленные тела Яри спихнул в глубокую расщелину. А дорогу через перевал украсила куча камней, из которой торчала рогатина с тремя насаженными на неё головами.    В конечную точку маршрута Яри прибыл перед самым закатом. Сбивший копыта, истощенный трофейный жеребец сильно тормозил продвижение. Сперва Яри перегрузил часть поклажи с мерина на нового жеребца. Но пару часов спустя разгрузил захромавшую животину.    - Знаешь. Я назову тебя - Якорь. Таким темпом мы прибудем на место только к ночи. Следующей ночи.    Перспектива повести еще одну ночь без крыши над головой откровенно не радовала. Но травмировать крайне полезную в хозяйстве животину неразумно. Зря, что ли трех человек постреляли. Пришлось брать жеребца под уздцы и всю дорогу вышагивать рядом с ним, время от времени подкармливая сухарями.    Под вечер ветер стих, и закончился занудный дождь. Небо немого очистилось и сквозь прорехи облаков на землю поглядывали первые звезды. Вот только вопреки ожиданиям теплее не стало. Скорее наоборот температура держалась на грани заморозков, но без дождя и ветра это переносилось легче.    Петлявшая по склонам дорога, наконец, вырвалась на простор нижней части долины. Луга сменились рощами горного кедра. Вдоль дороги стали встречаться зарастающие мелким подлеском поля и брошенные фермы.    Давая уставшим коням отдых, Яри обследовал несколько ближайших к дороге ферм. Часть ферм люди покидали в спешке, бросив имущество и даже не затворив ставни. Где-то было вывезено все, что не приколочено, а ставни и двери основательно заперты. Пара зданий сгорела, и трава пыталась прорости в щелях, покрытых копотью, толстых каменных стен.    В последнем обследованном доме по полу разбросаны обгрызенные крысами человеческие кости. В люльке, подвешенной к потолочной балке, покоился крохотный скелетик младенца.    Приземистые, сложенные из крупных камней, дома неплохо сохранились. Кое-где требовалось обновить живописные, крытые дерном крыши. Но в целом, можно сразу размещать людей и скотину, походу дела подшаманивая мелочи.    "Хватит с меня на сегодня. Потом придется проверить все дома. Но это не первоочередная задача. И вообще не задача ближайших дней", - решил Яри.    До эпидемии в долине жило более пяти сотен человек. Последний оставшийся в живых стражник вывел в Речной край менее сотни измученных людей. Причем никого из бывших владетелей долины среди них не было.    Так что хоронить придется много. Ну да не впервой.    Дорога узким каменным мостом пересекла широкий, вздувшийся от влаги, ручей. За мостом к берегу приткнулась лесопилка, приводимая в действие от водяного колеса. Сейчас водяное колесо пребывало в неподвижности. Опущенные створы шлюзов гнали поток мимо водяного колеса.    Под пристроенными к лесопилке навесами, лежал изрядный запас окоренных бревен и пиленых досок. Но, увы, за пять лет ветер растрепал солому крыш, древесина подгнила и теперь годилась исключительно на дрова. Впрочем, дрова тоже штука необходимая.    Где-то далеко протяжно завыл волк.    Зашуганный жеребчик поджал уши и мелко задрожал. Стрекоза и Мерин, лучше знавшие своего хозяина, вой проигнорировали.    - Матерый зараза, - успокаивая жеребца ласково произнес Яри. Содержание фразы никак не вязалось с тоном, которым это было произнесено. Но животным важно не что именно сказано, а с какой интонацией произнесено.    Дорога наконец-то вышла на прибрежные луга и под ногами захлюпало. Яри пришлось время от времени уподобляться аисту, стряхивая с сапог налипшую жирную грязь.    После ухода людей из этих мест, природа быстро взяла свое, набитая колесами дорога заросла травой и пока еще мелким подлеском. Но у озера расплодившаяся живность облюбовала старую дорогу, натоптав по ней широкую звериную тропу.    В мягком грунте отпечатались многочисленные следы кабанов и оленей.    Каменная громада замка выросла впереди, дорога закончилась, уткнувшись в мост перед каменной стеной. В сгущающемся сумраке замок выглядел особенно величественно и жутко. Слепые глазницы узких, высоко расположенных бойниц и окон навевали мысли о вампирах, оборотнях и прочей потусторонней нечисти.    Не верите в нечисть?    Яри тоже не верил. Когда-то.    Замок Урсхэд был основан как укрепленный форпост гномов, в незапамятные времена разрабатывавших месторождения местных гор. Теперь о тех временах напоминает только нижняя часть стен, сложенная из громадных каменных блоков. И название Урсхэд, отсылающее к пещерным медведям, до сих пор встречающимся в местных горах.    Со временем выработки истощились и гномы ушли из этих мест, продав строения первым лордам долины. Люди менять названия не стали, добавив на герб вставшего на задние лапы пещерного медведя.    Сложенные гномами стены нарастили, внутренние сооружения перестроили, и на скалистом прибрежном мысу вырос симпатичный замок. Три квадратных башни. Привратная, восточная и пристроенный к дому лорда высокий донжон.    По берегу мыса под северной стеной проходила дорога, через деревянный мост ведущая к крупному острову, торчащему из воды в полусотне шагов от замка. На острове раскинулась деревня на две дюжины домов, кузню, харчевню и септу.    - Толково придумано. Сходу поселок не атакуешь, - Яри мысленно оценил продуманность дороги проложенной под стенами замка.    Подъёмного моста у замка не было. Одна из створок ворот из мореного дуба гостеприимно распахнута почти настежь.    За те годы, что люди покинули это место, перед воротами нанесло прелой листвы, песка и прочего, превратившегося в землю, растительного мусора.    Не отпуская повод трофейного жеребца, Яри присел на корточки, изучая землю под аркой ворот. Если кто-то недавно посещал брошенный замок, их следы стоило искать именно в этом месте.    - Хм, не видать нам покоя. Видимо карма у меня такая, - подбодрил свой, едва шевеливший копытами, табун Яри.    На земле отпечатались размытые следы небольшого гуманоида в обуви без подошвы и когтистый след крупного хищника.    Если про след гуманоида нельзя было сказать наверняка, то след варга сложно с чем-то спутать. А значит, след гуманоида мог принадлежать гоблину.    Точно гоблину. Для орка след явно мелковат. А мокасины излюбленная обувь мелких поганцев. Другой обуви мелкие поганцы, с растущими из задницы руками, делать не умели.    Учитывая льющие дни напролет дожди, след был отнюдь не старый.    Величайшие мастера засад и партизанской войны в открытом бою гоблины были не самыми опасными противниками. И варги им не помощники, лошади учуют их за полмили.    В любом случае тот, для кого ворота были гостеприимно распахнуты, уже прибыл. И ближайшие месяцы гостей он не ждал. Так что, не откладывая на потом, ворота стоило запереть.    Пока жиденький табун осваивал тесный замковый двор и щипал траву, проросшую в щелях между каменных плит, которыми вымощен двор, Яри разгрузил с мерина мешок с шанцевым инструментом и, вооружившись лопатой, расчищал пространство возле ворот.    Упорная створка ворот никак не хотела закрываться.    - Н-де, сколько ворот проломал, а одну единственную затворить не могу, - вспотевший Яри прислонил лопату к стене. - Стрекоза!!!    В каменном мешке замкового двора гулко зацокали копта. Кобыла спешила на зов любимого хозяина.    Только использовав кобылу в качестве тягла, неподатливую воротину удалось закрыть.    Кряхтя от напряжения, Яри задвинул один из засовов. Осады с применением таранов и прочей осадной механизации до утра не ожидалось, а значит, не стоило тратить время и силы на капитальное закупоривание ворот.    Вырванный из архива лист с планом замка утверждал, что с обратной стороны замка - обращенной к деревне, на острове есть еще один выход - небольшая железная дверь в стене.    Валившийся с ног Яри настолько выбился из сил, что мысленно махнул рукой и отложил проверку этой двери до утра.    Двери в господский дом оказались заперты. Окончательно стемнело. И у Яри не было желания лезть в казарму, два этажа которой надстроены над конюшней.    На первую ночь неприхотливый путешественник облюбовал встроенную в нижний ярус привратной башни сторожку, в которой коротали дежурную смену привратники.    Шесть на шесть шагов, грубый дубовый стол, две широкие лавки и небольшой очаг. А главное в этом помещении оба окна выходили во внутренний двор. После трех месяцев скитаний по лесам, горам и болотам удобства по классу люкс.    Пока в очаге неохотно разгорались старые дрова, Яри пристроил лошадей в конюшню. При тусклом свете найденного в сторожке огарка свечи расседлал Стрекозу и трофейного жеребца. Снял с мерина и перенес в сторожку вьюки.    Лошади успели напиться дождевой воды из каменного лотка, установленного возле конюшни. И Яри ограничился тем, что насыпал лошадям немного смеси овса с ячменем.    И только после этого скрипнули расстегиваемые ремни доспеха.    Источая ласковое тепло, толстые поленья прогорали почти до утра. Где-то в ночи завыли волки. Трещало и стучало копытами по прибрежным камням, пришедшее на водопой, стадо кабанов. Мерзко хрюкал охраняющий свое стадо вечно недовольный жизнью матерый вепрь. Изредка фыркали в конюшне дремлющие лошади. С рассветом захлопали крылья уток, прилетевших кормиться на озеро.    Все эти мирные звуки не тревожили чуткий сон нового владельца замка Урсхэд.   

Глава 2.

Властелин пустоты.

   Дрова прогорели пеплом. Натопленное помещение сторожки остывало, из последних сил сопротивляясь, просачивающейся сквозь щели, утреней свежести.    Толком не отдохнувшее тело протестовало против крамольной мысли покинуть теплый уют толстого походного одеяла. Однако пустой желудок, полный мочевой пузырь и недовольно шумящие в конюшне лошади имели на этот счет в корне отличное мнение.    - Эх, соснуть бы еще минут триста, - разряжая лежащий на столе трофейный самострел, произнес в пустоту Яри, - В смысле поспать, а не пососать, - поправился Яри.    На миг ему показалось, что пустота усмехнулась незатейливой солдатской шутке.    В свете позднего утра замок выглядел не таким мрачным и громадным как вчера. Три пристроенных к стенам двухэтажных здания с островерхими черепичными крышами. Между домами и башнями зубчатые стены. Неприкрытые башнями углы стен усилены бартизанами. Высоченный четырехугольник донжона. Узкие щели бойниц. Лишайник проросшие между камнями кладки и придающие замку неповторимый шарм. Накрытая черепичной крышей боевая площадка. В отличие от зданий, скаты крыши донжона значительно более пологи.    В стороне от основного периметра стен одиноко стоит приземистая, едва выше стен башня, прикрывающая идущую вокруг замка дорогу к поселку на озере. С основным периметром крепостных стен эта лишенная крыши башня соединена толстенной стеной пятнадцати шагов в длину.    - По сути это не башня, а прикрывающий дорогу бастион. Барбакан, во, - вспомнил уроки фортификации Яри. - И это все мое. Мое, - согрела душу ироничная мысль.    По факту содеянного, для короны он вполне мог рассчитывать на пару-тройку дворцов и энное количество десятин земли в самых плодородных провинциях. В итоге - дворцы, земли, звон монет и монаршая милость пролились на других, а он радуется голове на плечах и старому замку на самой границе Империи.    Но он ни о чем не жалел, нет.    Ополоснув лицо в каменном корыте, из которого вчера поил лошадей, Яри прикинул, куда бы половчее справить малую нужду. Ссать под стены это негигиенично, и не по уставу. Он же не орк, в конце концов.    Забравшись в гурдицию, Яри с наслаждением опорожнил мочевой пузырь в бойницу в полу. После чего, разложив небольшую подзорную трубу, долго разглядывал окрестности.    Закончив наслаждаться видами, поковырял кинжалом темную древесину, из которой собрана гурдиция. Удовлетворительно хмыкнул, довольный результатом обследования древесины защитных конструкций. Толстый мореный дуб стойко перенес пять лет отсутствия человека.    Гурдиция - деревянная галерея, вынесенная на внешнюю сторону крепостных стен, с отверстиями в полу для сброса камней, стрельбы и выливания веществ на головы штурмующих. Если не бояться получить стрелу в зад, то можно даже посрать на атакующих.    Разводить огонь в очаге Яри посчитал преждевременным. Дым выдал бы его с головой, а он предпочитал пока оставаться инкогнито.    За следующий час Яри облазил все доступные помещения замка и остался доволен результатом. Если откинуть такие мелочи как паутину и кое-где проступившую плесень, строения отлично сохранились. Массивные столы, кровати, скамьи и прочая мебель оказались на месте. К сожалению, все найденные сундуки и лари оказались пусты, но даже без них нашлось немало полезных вещей, в спешке забытых или брошенных при эвакуации.    Нашлось и несколько мумифицированных трупов.    Яри ожидал найти обглоданные крысами костяки, а обнаружил почти нетронутые крысами мумифицированные тела. Это наводило на очевидную мысль - в брошенном замке до сих пор проживали любители полакомиться крысятинкой.    Яри, много раз видевший панические бегства и тщательно спланированные эвакуации, знал наверняка - собак и особенно кошек с собой не берут. Не до них.    Оставалось попасть в дом лорда и соединенный с ним донжон. Все двери, ведущие в эти здания, оказались заперты. А двери были серьезные, рассчитанные противостоять топорам, таранам и ярости осаждающих.    Узкие, закрытые ставнями окна, так же мало подходили для проникновения в здание. Один знакомый цирковой акробат и вор, пожалуй, мог бы протиснуться, но Яри акробатом не был.    Что оставалось?    Выбрать самую хлипкую деверь и ломать ее топором?    Так двери все как на подбор. Кроме того портить собственное имущество Яри категорически не хотелось.    Разобрать черепицу на крыше, или попытаться спуститься по дымоходу в камин?    Прикинув высоту здания, Яри решил оставить разборку крыши на потом.    Раздевшись догола и обмотавшись веревкой, которой вчера привязывал Стрекозу к воротам, Яри полез на крышу.    Крупные войны обходили горный край стороной, а против разбойничьих ватаг и мелких отрядов орков просачивающихся через негостеприимные горы, вполне хватало существующей фортификации. По сути, цитадель на озерном мысе постепенно превращалась в укрепленную усадьбу. Пусть и хорошо укрепленную, но тенденция отчетливо просматривалась.    Так что, взобраться с крепостной стены на крышу оказалось не сложно. А вот не навернуться со скользкой крыши на камни двора оказалось значительно сложнее.    - Ух, - выдохнул Яри, наконец-то добравшись по коньку кровли до дымохода, - Как акробат я не совсем безнадежен. Зачтем это за утреннюю зарядку. Интересно мой румяный зад сверкает на всю долину?    После оздоровительной гимнастики на скользкой крыше обвязать веревку вокруг трубы и спуститься в широченный зев дымохода оказалось делом плевым, но грязным.    Когда ободравший бока о неровности кладки и черный, как распоследний негр, открыл дверь в замковый двор и вывалился на свежий воздух, бродившие по двору лошади имели вид если не испуганный, то озадаченный.    - Зарядка без купания, это нищетово, - подражая хриплому басу седоусого ветерана, поставленного натаскивать новобранцев, просипел Яри.    Имя старого вояки давно стерлось из памяти, но методы не позабылись. Как не позабылось и то, что ветеран заставлял новобранцев принимать водные процедуры в любое время года и в любую погоду.    - Вода холодной не бывает в принципе. Когда она холодная, вода превращается в лед. Так что вперед неженки, - любил повторять ветеран.    Только от чего-то сам в воду не лез. А после таких купаний умерло немало новобранцев.    Сейчас Яри понимал логику ветерана. Старый вояка сразу отсекал бесполезный балласт, дабы не тратить время на обучение тех, кто не доживет до получения боевого меча.    Больше того Яри сам поступал также и даже злее и беспощаднее.    Но тогда.    Н-дэ, ветеран ходил по самой кромке, испытывая терпение новобранцев. Впрочем, он это делал не один год. И делал успешно.    Под эти мысли Яри отпер скрипящую калитку в стене, выходящей на поселок на острове.    Ледяная вода перехватила дыхание и обожгла тело тысячей раскалённых иголок.    Сказать, что плоть и воля оказались сильнее холода? Звучит, конечно, красиво, где-то даже поэтично. По факту же Яри принимал холодную воду как данность - холодная, бывает. Он остервенело терся, сперва мелким озерным песком, потом куском серого мыла. В холодной воде мыло отмывало плохо, но упорный Яри довел мытье до конца.    - Теперь надо бы побриться, - дрожащий от холода, Яри в который раз поскреб колючую щетину на впалых щеках, - Я же все-таки не гоном какой.    Приведя себя в порядок и наскоро перекусив в сухомятку, Яри обстоятельно обследовал дом лорда и донжон. По мере продвижения по помещениям Яри радовался все больше и больше. Вся мелочевка и мягкая рухлядь понятное дело исчезла вместе с жителями. Зато в подвале дома нашлись обширные кладовые, в которых бывший лорд держал стратегические запасы. И останки пожилого человека в некогда добротной одежде, а главное со связкой ключей.    - Я полагаю, вы местный мейстер, - поздоровался с трупом Яри. М-м-м, какой забавный перстень с замковым гербом. Если вы не против, мне он нужнее.    Труп мейстера не возражал.    - О, да тут и кошель монетами. Увесистый. Жаль что одна медь, - произнес Яри, вытряхивая содержимое кошеля на ладонь.    Найденная связка ключей сильно упростила жизнь. Лампа с остатками масла дала свет и помогла смазать заржавевшие механизмы замков.    Находки посыплись как из рога изобилия. Маленького и не очень изобильного, тем не менее.    Сперва нашлись запечатанные амфоры с зерном, бобами и маслом.    Сам Яри стал бы есть это зерно только с сильной голодухи. А вот если его растолочь и запарить, вполне можно выдавать как прикормку лошадям. Давать обязательно малыми дозами, и хорошо бы мешать с рубленым сеном.    Постное масло прогоркло, но вполне годилось для заправки в масляные светильники. Да будет свет!    Нашёлся и ящик восковых свечей. Немного крупных кованых гвоздей. Мешки с окаменевшей от времени солью. Слитки железа и меди.    В прохладе подвала ждали своего часа бутыли темного стекла, пузатые бочоночки, огромные бочки. Выдержанные вина и бренди, крепкие настойки на терпких травах и обычный самогон.    Многие по незнанию или наивности считают, что воины лорда нужны для охраны его владений от угроз извне. И отчасти они правы, но лишь отчасти. Основная задача дружины держать в повиновении арендаторов и ремесленников, живущих на землях лорда.    А запасы спиртного - то немногое, что помогает удерживать в узде собственную стражу.    В небольшой мастерской, где чинили доспехи, оружие и амуницию, отлично сохранились верстаки, тиски, клещи, молота и прочий инструмент, прилагающийся к небольшому горну и наковальне.    Нашлось несколько бухт просмоленного каната. Пять лет лежания на полках не пошли им впрок, но для начала вполне хватит.    Эти канаты были зело нужны, для замены подгнивших канатов поднимающих и опускающих герсы. А также для переборки установленных на боевой площадке донжона баллист, метающих тяжелые каменные ядра размером с кулак.    Помимо баллист, какая-то добрая душа складировала в донжоне дюжину мощнейших крепостных арбалетов и бочонок кованных железных стрел для них.    Прикинув скорострельность и вес залпа, Яри пришел к выводу, что проплыть мимо замка к поселку на острове практически нереальная задача.    И тут же, по излюбленной привычке решать тактические задачи, прикинул, как бы он штурмовал замок и поселок на острове.    В результате тактической игры обоим Яри, и атакующему, и обороняющемуся пришлось не сладко.    Атакующие нападали на плотах и легких, наспех сделанных каноэ. Защитники разбивали неповоротливые плоты из установленных на башнях баллист и дырявили лодочки из мощных арбалетов. Первая атака захлебнулась.    Тогда Яри - нападавший завел с подветренной стороны плоты, груженные горящими дровами, свежесрубленными ветками и присыпанные сверху прошлогодней листвой.    Под прикрытием дыма плоты и лодки дошли до поселка.    По дереву моста, соединяющего замок с поселком, застучали копыта. Яри - защитник бросил на сукно последний козырь - десяток тяжеловооруженных кавалеристов.    Замок устоял, но поселок был разграблен. Правда заплаченная за это цена даже близко не окупала понесенных потерь и приложенных усилий. Но крупный калибр замковой артиллерии стоило, как минимум, удвоить. А лучше утроить. Ушоб было. Есть, ведь не просит.    Последняя находка порадовала особо, на пыльном чердачке обитала старая кошка с выводком котят. Возбужденные вторжением человека в их крохотный мирок, любопытные шалопаи смотрели на Яри с высоты потемневших от времени потолочных балок, а старая, наверняка помнящая прежних хозяев, кошка выгнула хвост трубой, но знакомиться с незнакомцем пока не спешила, подслеповато щурясь на него издали.    - Спорим, еще до вечера ты будешь брать рыбу из моих рук? - озорные искорки заиграли в глазах Яри, впервые за долгое время он искренне улыбнулся.    Кошка неопределенно муркнула.    Встреча с кошачьим выводком вернула Яри к мысли, что и в правду неплохо бы порыбачить. В озере было полно горной форели.    Отличное средство разнообразить меню во время скитаний. Моток лесы и снасти у него всегда были с собой. А под стеной замка рос куст замечательного орешника, лучшего удилища в горах и не придумать.    Но все это потом, а пока Яри обживал свой новый дом.    День сменялся за днем.    Установившиеся погоды радовали ясным небом и не свойственным для этого времени года почти весенним теплом.    Дела шли в гору. Замок постепенно приобретал жилой вид. Двор очистился от мусора. Исчезли проросшие под стенами побеги деревьев. Ворота больше не скрипели, без труда открываясь на смазанных петлях.    Около бойниц над главными воротами ждали своего часа два крепостных арбалета.    Лошади нагуливали жирок, щипая траву, обильно проросшую между домами островного посёлка. Больше всего возни было с трофейным жеребцом. Особенно с его сбитыми копытами. Первым делом Яри снял недоразумение, назвать которое подковами язык не поворачивался. Обработал сбитые копыта, придав им положенную форму. Облазил все дома поселка в поисках новых подков, но, увы, ничего путного не нашел.    Парковать лошадь он вполне мог. А вот выковать новую подкову, ну так, чтобы на нее можно было смотреть без смеха, увы, нет.    Впрочем, некованый жеребец мог пастись ничуть не хуже, чем кованый. Вы выдели диких лошадей с подковами? Вот-вот.    Привыкнув к лошадям и человеку, неугомонные котята носились по двору и замковым стенам. Пару раз на глаза Яри попадались другие коты, явно дикие и пришедшие проверить, кто такой дерзкий заселился в замок. Старая кошка перестала дичиться, терлась спиной о сапоги и с нетерпением ждала, когда новый лорд соберется удить вкуснейшую горную форель.    Обваленные в муке и обжаренные до хрустящей корочки кусочки форели просто таяли на губах. А какая из форели получалась похлебка, м-м-м, слюна заполняла рот при одной мысли о рыбных разносолах.    Яри перебрался в дом лорда, отвоевав у пыли пару комнат, кухню и небольшую купальню.    Отчистив купальню от накопившейся пыли, прочистив медные трубы и подающую воду в купальню и на кухню, изготовленную еще гномами, ручную колонку. Замазав разогретой смолой трещину в огромной деревянной кадке, Яри наполнил ее горячей водой.    Млея в теплой воде, новый хозяин Урсхэда размышлял, что неплохо бы оборудовать в купальне еще и парную. Размазывать грязь в теплой воде это неплохо, но в плане личной гигиены и полезности для здоровья парная величина принципиально иного порядка.    Яри до того размечтался, что не заметил, как заснул. Вода остыла, и проснувшийся Яри, стуча зубами, пошлепал отогреваться под походное одеяло, расстеленное на господской кровати.    Это случилось на седьмой день пребывания в замке.    На берег озера, почти под самые стены замка вышло стадо кабанов.    Форель это конечно расчудесно, но молоденький кабанчик пришелся бы как нельзя кстати. В конце-то концов, для лорда рыбалка не камильфо. Нет, никто не запрещает. Но истинным развлечением, достойным благородного сословия, считается только охота, ну и война, конечно.    - А я уже восемь дней как целый лорд собственного замка и охренительного количества земли вокруг, - сам себе произнес Яри, натягивая тетиву на боевой лук. - Правда, земли сплошь косогоры да камни, - он тут же возразил сам себе, прилаживая колчан со стрелами и засовывая за пояс боевой топорик. Хотя, не слишком большой боевой топор был предназначен для умерщвления себе подобных. Яри пользовался им в основном для хозяйственных нужд в походах.    С добычей проблем не возникло. Подкравшись с подветренной стороны, Яри выбрал молоденькую, не старше полугода свинью. Если есть возможность выбора, отчего бы не взять добычу с самым вкусным мясом.    К тому же завалить матерого кабана с одной стрелы вполне достойно пьяного бахвальства. "Йа, ик взял оттакенного кабана. А Йа медведЯ. А йа, йа, голыми едва не поймал чуду-юду. Но ушел чуда-юда, скользкий зараза. А то бы я огого".    Хотя на практике такие встречи, как правило, заканчиваются сильно засранными подштанниками.    С полусотни шагов охотничья стрела глубоко вонзилась под лопатку отбившейся от стада свинюшке. Свинья удивленно хрюкнула, метнулась к зарослям, но упала, не пробежав и двух десятков шагов. С пробитым стрелой сердцем особо не побегаешь.    Стадо заметалось, выискивая противника, но быстро успокоилось, вернувшись к своим кабаньим делам. Яри благоразумно отступил к замку, проще сказать пошел за Стрекозой, не боящейся запаха крови и диких животных. Не тащить же тушу на себе.    Когда он вернулся, стадо уже ушло. Разделать не слишком крупную тушу и погрузить ее на лошадь не заняло много времени.    Закончив мясницкие работы, Яри выбрал место, где стадо не проходило, и спустился к воде смыть кровь с рук.    - Вечер перестает быть томным, - нарочито спокойно произнес Яри.    На влажном песке чуть выше уреза воды четко отпечатался свежий след небольшой стопы, обутой в мокасины.    Кто-то наблюдал отсюда за замком, пока его не спугнуло пришедшее на водопой стадо.    След небольшой - две трети от стопы Яри. Судя по глубине следа, наблюдатель был вдвое легче Яри.    Все указывало на гоблина. Если бы не одно но. Ни один, даже вусмерть нажравшийся галлюциногенных грибов, гоблин не подставился бы так.    Коротышки с зеленым, как у орков, цветом кожи - следопыты и разведчики от бога. Это безальтернативный костяк разведчиков и диверсантов любой армии, разве что кроме эльфийской, но это никогда не шло высокородным впрок.    Яри привычно прикинул, откуда пришло стадо кабанов, где местность не просматривается из замка, и примерно наметил маршрут, которым ушел наблюдатель.    Через полсотни шагов, обнаружился еще один след, а чуть дальше целая цепочка свежих следов по влажному мху.    След, черт возьми, читался. Словно его специально для этого и оставили.    Выманить Яри из замка?    Бред. Крепостные стены с единственным защитником гоблинам не помеха. Будь гоблинов трое или четверо они бы уже обложили его в помещениях замка.    Но и по одному зеленые коротышки никогда ни ходят, предпочитая сбиваться в стаи по десять - пятнадцать голов. Как отдельная боевая единица в открытом бою гоблин около нулевая величина.    Все что Яри пока зал наверняка, кроме него в долине находится минимум один гоблин и один варг.    Все это Яри обдумывал, застегивая ремни доспеха. Привычная тяжесть на плечах успокаивала. Пожалуй, половину своей бурной жизни он провел, не снимая доспехов из толстой кожи, усиленной стальными вставками. Доспех был его второй кожей, в нем он ел, спал, дрался и даже, бывало, трахался.    Топор сзади за пояс. Колчан за спину. Подтянуть ремни сбруи с мечами и метательными ножами. Лук. Короткое копье, с длинным в две ладони жалом наконечника и отполированным от долгого использования древком черного дуба.    Жаль, нет щита, но с этим ничего не поделать.    Словно напружиненная Стрекоза высекала подковами искры из камня замкового двора. Застоявшаяся без дела, умная коняга знала, для чего хозяин облачается в доспех и вешает на себя боевое железо. И была решительно не против размяться в предстоявшем деле.    Яри начал распутывать клубок следов с места, где цепочка следов отпечаталась во мху.    Слишком уж явный след читался, не слезая с лошади. Сперва он уходил в горы, но через лигу поворачивал к противоположному концу озера.    "И что это у нас такое?" - размышлял Яри, разглядывая в подзорную трубу группу не просматриваемых из замка строений на берегу озера. Толком разглядеть строения мешала кедровая роща.    - Похоже, ферма и еще одна мельница, - сложив подзорную трубу, Яри прижал пятки к бокам Стрекозы.    Лошадь послушно двинулась в сторону строений.    Над кедрами вспорхнула стая птиц. Едва заметно шевельнулся кустарник. И тут же в куст полетела черная стрела с белым оперением.    Свирепое рычание известило, что стрела нашла цель. Ломая подлесок, на всадника несся не слишком крупный варг.    Яри не без основания считал себя хорошим стрелком. Хорошие учителя, великолепный лук, отличный глазомер и море практики. На средней дистанции он вполне мог посостязаться с эльфийским рейнджером.    Стреляя на движение в кустах Яри не рассчитывал попасть. Собственно он и не попал. Стрела лишь ободрала шкуру на загривке варга.    Однако занимал всадника не варг, а притаившийся где-то поблизости гоблин.    Яри заметил размытое движение сбоку справа, ряженый в шкуры гоблин вскидывал лук.    Все что Яри успел сделать, это вскинуть руку к подбородку и пригнуть голову, защищая лицо.    Бам-м-м!    Поздоровался со шлемом наконечник чужой стрелы.    Не пригни он голову, стрела вошла бы ему точно в глаз. Планета не сошла бы с орбиты, и не погасло светило, НО. Дальнейшее повествование шло бы без главного героя.    В голове загудело.    - И ведь как слаженно сработали гады, - оценил противника Яри.    Варг обозначил атаку, отвлекая внимание. А гоблин зашел с самой неудобной для Яри стороны - справа сзади. И ведь как попал, гад. Чуть башка не отвалилась.    Дабы не изображать из себя мишень, Яри спрыгнул с лошади. Боевая коняга, на то и боевая, чтобы один в один разбираться с другими конями или, к примеру, варгами.    Слишком уж разгуляться варгу Стрекоза не даст. Так что можно заняться гоблином.    От второй выпущенной гоблином стрелы Яри без труда увернулся.    Поняв, что в прямом столкновении шансов нет, гоблин плюхнулся на зад и, оставив за собой полосу содранного мха, съехал по склону на дно прогалины, скрывшись в густом кустарнике.    "Меняет позицию. Скорее всего, у него было небогато со стрелами. И тратить их впустую он не мог", - решил Яри.    А раз так, поможем Стрекозе, развлекающейся с прыгающим вокруг нее варгом.    Крутясь вокруг лошади, варг, атакуя с разных сторон, пытался добраться до лошадиного горла или брюха.    Стрекоза вяло отмахивалась.    Яри вскинул лук, выцеливая варга.    Выстрел вышел не слишком удачный, стрела впилась варгу в плечо. Впрочем, этого оказалось достаточно, Стрекоза догнала и сбила с ног разом охромевшего противника. Под копытами хрустнули кости.    Варг жалобно заскулил, пытаясь укрыться от копыт под поваленным бурей кедром.    - А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!    Поднявшийся из травы гоблин в свою очередь вскинул лук. Причем целился он не в Яри, а в топчущую варга Стрекозу.    - Твою ж..., - сочно выругался Яри, прикрывая собой Стрекозу.    Хрум.    Граненый наконечник пробил правый наплечник и тонкий стеганый поддоспешник, на два пальца войдя в плоть.    По меркам Яри это едва ли тянуло на порез или царапину. И уж никак не тянуло даже на легкую рану.    Однако ж натянуть тугой эльфийский с торчащей из плеча стрелой лук нечего и думать. Да и с копьем работать неудобно, и больно, что уж там.    Отбросив лук, гоблин выхватил тесак и бросился на Яри, занятого стрелой в плече.    Дальше пошло совсем скучно. Гоблин выронил тесак и, мотая башкой, упал на колени рядом со своим врагом. Верная зверюга выползла из укрытия, пытаясь защитить гоблина.    - Как трогательно, - произнес Яри. Наблюдая, как, забыв про тесак, фигурка в шкурах обхватила варга, прикрывая его от копыт раздухарившейся коняги.    - Стрекоза, назад!    Презрительно фыркая, боевая кобыла нехотя подошла к хозяину. В больших лошадиных глазах явно читалась тоска и разочарование, как у ребенка, лишенного любимой игрушки.    - Экая ты кровожадная. Добрее надо быть. К детям.    Немного пришедшая в себя, ряженная в шкуры, фигура нашарила в усыпанной хвоей земле свой тесак. И, обняв скулящего варга за шею, выставила оружие перед собой.    Наверно это должно было выглядеть грозно. Но выглядело комично. Эта пара свое отвевала. Все что оставалось Яри это добить их.    Вот только ряженый в шкуры не был гоблином. Из-под сбитого на бок мехового капюшона на Яри зло смотрел чумазый подросток с обветренными губами и грязными спутанными волосами.    - А...ть, да это же обычный гвоздь, - выругался Яри, рассматривая наконечник выдранной из плеча стрелы.    Обычный кованый гвоздь, который сточили на камне, превратив в наконечник для стрелы.    Стоило Яри отвлечься на стрелу, ряженный в шкуры подросток рыбкой нырнул ему в ноги.    Отбив луком руку с тесаком, Яри жестко впечатал колено в лицо подростка.    Нападавший обмяк у ног Яри бесформенной грудой шерсти.    Над кедрами щебетали встревоженные птицы. Пахло сырой землей, гнилой древесиной и мокрой звериной шерстью. С северо-запада через горную гряду переваливала огромная, в полнеба, туча темная от готовой пролиться влаги.    Оставляя на мхе кровавый след, скулящий варг упорно полз к телу своего хозяина.    Яри приложил пальцы к тощей шее подростка.    - Дышит вроде. И что теперь с вами делать? - поинтересовался у варга Яри.    Варг понятно дело не ответил. Но Яри и без него знал, что делать. У него накопилась масса вопросов. На которые нужно получить ответы.    Похоже, эта странная пара жила в долине не первый год. Возможно даже, подросток жил в долине еще при прежнем лорде и каким-то чудом пережил эпидемию Трясучки.    Пнув варга в бок, Яри коленом придавил шею варга к земле. Обрезок веревки обмотал челюсти варга. Потом наступила очередь лап.    Закончив с варгом, Яри спеленал пребывающего в отключке парня. Даже сквозь слой свежей грязи, видно как отекает и наливается синевой лицо подростка.    - Надо же, не сломан. Повезло, - хмыкнул Яри, ощупывая нос жертвы столкновения с его коленом. - Стрекоза, придется тебе тяглом поработать.    - Да ну на .... Какую-то херню ты удумал начальник, - всем своим видом демонстрировала боевая кобыла, наблюдая как Яри мастерит волокушу.    Но, лошадь предполагает, а человек располагает.    Захочет, оседлает.    Захочет, впряжет в телегу или плуг.    А может и на колбасу пустить.    Люди они такие.    Размеренно шлепали копыта. В такт копытам скрипела волокуша, тяжело груженная скулящим варгом и замотанным в грязные шкуры чумазым подростком.    Ведший стрекозу под уздцы, Яри все чаще и чаще трогал раненое плечо. С плечом явно что-то не то. Скорее всего, с наконечником в рану попала грязь.    Перевалившие через горы тучи, накрыли небо грязным одеялом туч, залив долину фиолетовым полумраком. Ливень пока не начинался, но стремительно темнеющее небо подсказывало, что это ненадолго.    Ведомая Яри процессия зашла в замковый двор вместе с первыми каплями начинающегося ливня.    - Кончай кривляться. Ты давно очнулся.    Разоблаченный пленник поджал ноги к груди, пытаясь свернуться калачиком.    - Ну, ты сам напросился, - Яри попытался схватить связного пленника, нот извернулся и вцепился зубами в ладонь своего мучителя.    - Да б..., - скорее удивленно, выругался Яри.    Удар кулака в висок окончательно погасил сознание подростка.    - Нет ну это надо. Первое плечо прострелено. Левая ладонь прокусана. И как я буду рану обрабатывать? - ругался Яри.    Своих пленников он спихнул в нарытую откидной решёткой, выдолбленную в скале яму. Специально оборудованную предшественниками для таких случаев.    Пока Яри запирал замковые ворота, рассёдлывал и обихаживал Стрекозу, горевшее огнем плечо начало неметь. Очень хотелось пить. Одежду пропитал противный липкий пот.    - Что-то слишком быстро для заражения.    Яри наконец-то стянул с себя доспех и пропитанный кровью поддоспешник.    От раны в плече исходил гнилостный запах.    ЯД!    Надо было не мудрить, сразу снять доспех и обработать рану.    Шатаясь от слабости, Яри раздул угли в камине.    Сходил за сумкой с медикаментами, содержимое которой вызвало бы приступ лютой зависти у любого полевого хирурга.    Щедро сыпанул в вино толчёного корня болотной Мирцелы. Гадость страшная, зато помогает против большинства известных ядов растительного происхождения, и ослабляет действие ядов животного происхождения. Стоит правда по весу серебра, но Яри предпочитал тратить деньги сперва на оружие и амуницию, и только потом на вино и женщин.    Открыв небольшой серебряный пенал, Яри извлек настоящую драгоценность - блестящий полировкой хирургический скальпель.    Корень Мирцелы болотной продавали по весу серебра. Инструменты из нержавеющей стали продавали по весу золота. Содержимое хирургического пенала Яри тянуло на пять с половиной унций (150 грамм).    Рядом с пеналом на столе появлялись прокипяченные бинты, склянки с настоями и мазями.    Первым делом Яри нанес вокруг раны обезболивающую мазь. Пусть помешенные в своей суровости орки понтуются, прижигая свои раны без обезболивания. Им проще, у них болевой порог как у деревьев. И столько же мозгов.    А он хрупкий человек, и если есть возможность, избежит ненужных неудобств.    Мазь подействовала. Плечо занемело.    Яри приготовил противовоспалительную мазь и бинты. Сменил скальпель на ланцет.    Для общей анестезии заглотил полную кружку бренди.    Сунул в зубы ремень.    И присел с ланцетом у камина.    Несмотря на бренди и обезболивающие мази, вонзившаяся в плечо огненная игла доставила Яри массу незабываемых ощущений.    Помещение наполнил запах горелой плоти.    - Х-х-х-хТС-с-с-с-с-с. Тьфу, - Яри сплюнул зажатый в зубах ремень и смахнул с виска крупную каплю пота. На коже ремня глубоко отпечатался след зубов. - Остудить бы эту железяку в чьей-то худой заднице.    Забулькало в кружке наливаемое бренди.    В этот вечер, сдвинув на край стола медикаменты, Яри заснул прямо на столе в каминном зале.    И было ему откровенно хреново. Спазмами накатывала тошнота. Выпитый натощак, бренди давно выблеван на пол. Одежда насквозь пропиталась потом. От обезвоживания спасал заранее приготовленный жбан с водой.    Лишь с рассветом шум дождя за окнами окончательно убаюкал Яри. Состояние полубреда сменилось здоровым сном. Организм справился с ядом.       Просыпаться не хотелось. Пришедшая в долину непогода обустраивалась всерьез и надолго. К усыпляющему шуму дождя, добавился ветер.    Дрова в камине давно прогорели. В огромном зале стало холодно. Дополнительной бодрости придавала пропитавшаяся потом и от того совсем не гревшая одежда.    А ведь вчера он не завел в стойла лошадей, отпущенных пастись на островок с поселком. Ну да что им будет, переждут непогоду в каком-нибудь сарае.    Дрожащие руки долго не могли высечь искры на кучку свежеструганных щепок, уложенных в камине поверх лепешки сухого мха. Когда языки пламени наконец-то лизнули щепки, Яри тяжело осел на каменный пол рядом с камином. После возни с огнем требовалось восстановить силы.    И пожрать!    Внезапно накатил зверский голод. Пустой желудок требовательно заурчал. Верный признак здорового организма.    Пришлось спускаться на кухню.    Что там у нас? Хм-м-м, сухари и вчерашний кабанчик. Неплохо, неплохо. М-м-м и кувшин выдержанного красного вина. Совсем хорошо.    Дабы не возиться с разведением огня еще и на кухне, Яри насадил не вертел солидный шмат мяса, прихватив сухари и вино, пошлёпал босыми ногами обратно в каминный зал.    В деле прожарки мяса над открытым огнем, главное держать вертел сбоку от пламени.    Жир капал и вспыхивал на раскалённых камнях. Мясо покрылось симпатичной румяной корочкой. В помещении витал аромат жареного мяса, до боли (и это не оборот речи) похожий на запах горелой плоти. Выжженная ланцетом плоть, напоминала о себе каждым движением.    По мере готовности Яри срезал тонкий пласт прожаренного мяса и, слегка подсолив, отправлял его в рот. Кусочек сухаря, глоток вина. М-м-м, жизнь прекрасна.    После еды накатила сытая апатия. Протискиваясь сквозь узкие бойницы, тоскливо гудел ветер, выходить на который совсем не хотелось. Хотелось тупо пялиться на язычки пламени, танцующие в глубине излучающего тепло камина, изредка подогревая себя изнутри глотками выдержанного вина.    - Как там мои горячие пленники? Надеюсь, достаточно остыли для разговора?    Яри нашарил брошенные под стол сапоги. Бр-р, мокрые. Хорошо хоть вчера он не надевал плащ.       За ночь в каменный мешок ямы-тюрьмы натекло по колено стылой воды. Мерзнущие в воде, пленники выглядели жалко, жались друг к дружке, выстукивая зубами развеселый мотивчик танца с саблями. Особенно усердствовал варг, огромные челюсти ритмично выстукивали Кац-Клац-Клац.    По правде говоря, лежавший в воде варг был откровенно плох. Пожалуй, он бы уже захлебнулся, если бы упорный парнишка не держал его голову на своих ногах. Впрочем, если не пересадить пленников в тепло надсадно кашляющему, посиневшему от холода парнишке тоже оставалось не долго.    "Упорный малец. Мог бы сидеть на ступеньках лестницы, а не в воде. А он не дает помереть своему варгу", - одобрительно подумал Яри. Десять - двенадцать лет назад Яри знавал один подобный экземпляр. Этим экземпляром был он сам.    Душ из ледяных капель и купание в набравшейся в яму воде не смыли, а лишь размазали облепившую подростка грязь. В купе с опухшим лицом это придавало ему вид, совсем уж конченого нищего. Таких даже милостыню просить не пускают.    - Поговорим? - вполне дружелюбно спросил Яри, склонившись над решеткой.    Варг встрепенулся на голос, прекратил клацать зубами и даже попытался рычать. Парнишка вздрогнул, но не ответил, плотнее прижав к себе голову варга. С нескрываемым удивлением и внезапно родившейся надеждой посмотрел через решётку на своего тюремщика.    Яри тут явно не ждали. И, похоже, заочно уже похоронили.    Впрочем, проблеск надежды на лице мальца почти сразу сменился маской упрямства.    - Н-дэ. Подождите-ка тут, я на минутку, - попросил пленников Яри.    Просьба была исключительно риторического характера, куда бы пленники делись из забранной тяжелой решёткой ямы.    Яри вернулся к яме с самострелом затрофеенным у преследовавших его бандитов.    - Значит-ца так, - приступил к уговорам Яри, взводя самострел, - Ты все равно ответишь на мои вопросы. А если будешь упорствовать, я прострелю лапы твоему пушистому другу. Если ты будешь молчать и после этого. Вытащу твою шавку из ямы и буду рубать ей лапы кусочек за кусочком. А чтобы твоя неженка не сдохла раньше времени, я буду прижигать раны раскалённой кочергой.    Если бы взгляды убивали, парнишка прожег бы в Яри сквозные дырки размером с кулак.    - Хотя ты знаешь, начну-ка я не с лап. Хвост. Уши. Кстати, твой песик - кабель или сучка? Хотя, в обоих случаях есть простор для фантазии.    - Я буду говорить, - выдавил из себя парнишка.    У него был еще не начавший ломаться, совсем еще детский голос.    - Конечно, будешь...    - Но с условием.    - Чо??? - от такой наглости Яри поперхнулся следующей фразой. - А ты наглец, - в голосе Яри проскользнули нотки восхищения.    - Мне всю жизнь об этом говорили, - ответил из ямы пленник. - Я ваш пленник. При условии - вы даете слово, что дадите мне вылечить Зубастика. А потом выпустите его из замка.    Хм, забавно. Парень явно не прост, раз знает свойственные лордам обороты речи. Но сыновья лордов не умеют лечить. Калечить это они запросто, а вот лечить это не их удел.    - А с чего, это ты решил, что я благородный?    - Ваши доспехи, лук и мечи.    - Может я особо удачливый наемник?    - Солдат удачи с эльфийским клинком и луком? А вы шутник. Не могу опознать ваш короткий меч, но сдаётся мне, он тоже совсем непрост.    - Более чем.    - Работа гномов?    - Угу. Я так понял ты тоже из благородных?    Парень не ответил, лишь неопределенно покачав головой.    - Так вы принимаете мои условия.    - Черт с тобой, - согласился Яри, откидывая скрипучую решётку, - Вылезайте.    Парнишка попытался оттащить варга к лестнице. Но варг был слишком тяжел для обессилевшего подростка.    - Помоги!    - С чего бы? - удивился Яри.    - Вы дали слово, помочь мне вылечить Зубастика, - включил официоз пленник.    - Да ну. А мне помнится, я давал тебе возможность вылечить свою псину. Про мою помощь там не было ни слова. Вот и давай - лечи.    Парнишка сглотнул, на его глаза навернулись слезы. Он долго демонстрировал завидную твердость духа, но всему бывает предел. Расслабился, поверил что обойдется, а тут такое коварство.    - Да чтоб вас. И откуда вы только взялись на мою голову, - буркнул Яри.    - Мы всегда тут жили. Ну, почти, - поправился шмыгнувший носом парнишка.    - Вот и отлично. Значит, тебе есть, что мне рассказать.    Яри разрядил самострел и спустился в яму, где мокли пленники.    - Держи, - Яри протянул пленнику разряженный самострел. - Если твой варг, не то что меня укусит, а даже косо посмотрит в мою сторону, я выкину его обратно в яму.    Парнишка кивнул в ответ и, нашептывая что-то ласковое, погладил морду варга, успокаивая зверюгу.    - Чо замер? Пошел вперед, - данное парнем слово это хорошо, но получать самострелом по затылку совсем не хотелось. - Хорошо хоть у тебя варг из горных, степного мы бы вдвоем не подняли, - кряхтел под тяжестью зверя Яри.    - Погрузим на волокушу? - предложил парнишка, кивнув на брошенную возле ямы волокушу.    - Пошли уже.    - Куда?    - В большой зал, там тепло и стол подходящих размеров.    Уловка сработала, парень уверенно двинулся в нужную сторону. Значит раньше он действительно жил в замке.    Войдя в зал, парень демонстративно повесил самострел на железный крюк, вмурованный возле входной двери.    - Давай лечи, - облегчённо выдохнул Яри, при помощи парня сгрузив раннего варга на стол. - Тяжёлый, зараза. И воды-то с вас натекло. Впрочем, у меня теперь есть, кому мыть полы.    Парнишка сохранил самообладание, лишь на миг сузились веки.    - Мне нужен нож, требовательно произнёс парень.    - Мы же уже обсуждали этот вопрос, лечишь ты. Как можешь, и чем можешь.    - Заканчивай трахать мне мозги, - неожиданно яростно взорвался потерявший самообладание парень. - Зубастик уходит отсюда на своих ногах - я рассказываю все что знаю. Или кидай нас обратно я яму.    - Он тебе так дорог?    - Не твое дело, - огрызнулся парень.    - Кстати, как тебя зовут? - нарочито спокойно спросил Яри    - Гай, - после некоторой заминки ответил парень. - А вас?    - Хм, ты первый кто не знает меня, - искренне повеселился Яри. - Меня зовут Яри.    - Ярри? - переспросил Гай с ударением на последнюю букву.    - Нет, к диалектам внутреннего моря мое имя не имеет никакого отношения. Так что, просто Яри.    - Яри, а полное имя?    - Это и есть полное имя. И поверь, этого хватает с избытком.    - Как может быть одно имя у лорда? - не унимался Гай.    - Так вышло.    Яри протянул Гаю засапожный нож. - Пока мы болтаем, твой варг умирает.    Парень неуверенно взял нож и присел у камина.    - Стесняюсь спросить, что именно ты собрался делать, - не срывая ехидства, поинтересовался Яри.    - Нужно продезинфицировать лезвие, прокалив его на углях. Потом вырезать наконечник стрелы. Прочистить и зашить рану. Наложить шину на сломанную лапу...    - Верника мой нож, пока ты его не испортил, - Яри требовательно протянул руку. И, получив желаемое, продолжил. - Подкинь дров и принеси еще свечей. Нужно больше света. Вскипяти воду. И... вымой, наконец, руки, а то, глядя на них, я сомневаюсь, что ты понимаешь значение слова дезинфекция.    Гай собирался было возразить, но тут увидел выложенное на стол содержимое медицинской сумки.    - Вы лекарь?! - в голосе подростка было столько неподдельного изумления и восхищения, что Яри даже стало немного неловко.    - Лекарь, это громко сказано. Но жизнь заставила освоить азы врачебного ремесла. Долгое время приходилось выхаживать одного весьма беспокойного пациента.    - Себя, - не спрашивал, а утверждал Гай.    Яри расхохотался.    С Зубастиком возились до темноты. Хлопот было много, копыто Стрекозы сломало стрелу внутри тела варга.    Яри пришлось привязать протестующего зверя к столу и, вооружившись пинцетом и скальпелем, долго ковыряться в ране. Хорошо хоть стрела была с обычным ромбовидным наконечником. А ведь в колчане Яри хватало стрел с не извлекаемыми наконечниками.    Впрочем, по доброй эльфийской традиции, Яри пускал их в ход только на дальних дистанциях, когда невозможно предугадать, куда именно попадёт стрела. Попал, уже хорошо, врагу придется дальше воевать с обломком стрелы в теле.    Для остроты ощущений, перед выстрелом, Яри втыкал наконечник стрелы в землю. Впившийся в тело врага грязный наконечник не сильно уступал отравленным стрелам.    Когда дошло до сломанной лапы варга, Яри, потрогав раскаленный лоб подростка, отправил того отдыхать на лавку, поставленную возле камина. Сутки сидения в стылой воде не прошли для парня даром.    Фиксация сломанной конечности дала Яри повод гордиться собой. Тихонечко, про себя, но повод был. Лубки зафиксировали лапу настолько ладно, что все шансы были за то, что Зубастик даже не будет хромать. Через какое-то время.    - Зубастый, тебе лучше со мной подружиться. А то мне понравилось играть в лекаря. Еще пара-тройка тренировок на тебе и я подумаю о смене способа зарабатывать себе на хлеб.    Измученный лечением, варг не ответил.    - Молчишь? Молодец, сойдешь за умного. А теперь надо переложить тебя на пол.    Глянув на заснувшего в тепле парня, невольный лекарь понял, что снимать со стола тушу варга ему придется в одиночку. Особую пикантность этому процессу придало, ноющее плечо Яри и сломанная лапа варга.    Яри скрипел зубами от боли в плече, кряхтел под тяжестью звериной туши, но справился. Уложив зверюгу рядом с хозяином.    Теперь предстояло заняться пареньком. Благо в медицинской сумке Яри имелись убойные средства против простуды.    - Хорошо вам, вчера весь день прохлаждались в яме. Сегодня спать завалились. Нет, не так я представлял себе владение собственным замком.    - Это не твой замок, - прошептал с лавки Гай.    - Да, а чей?    - Мой.    - С этого места подробнее, - требовательно спросил Яри. Но ответа не дождался, парнишка опять провалился в забытье.    Весь остаток вечера Яри ругался как боцман торгового флота, разрываясь межу требующими ухода "пациентами", лошадьми, и прочими обязанностями лорда Урсхэда.       Утром "пациентам" стало лучше. Лежа на брюхе, Зубастик с аппетитом сожрал предложенную кабанью ногу и, облизываясь, требовательно посмотрел на Яри.    - Лопнешь.    Умный зверь тяжело вздохнул и задремал.    Гай наотрез отказался снимать свои шкуры. Тепло камина просушило шкуры, и теперь меховой балахон стоял колом, похрустывая при каждом движении.    Состояние парня улучшилось. Его все еще качало даже от сквозняков. Он болезненно морщился от громких звуков и резких движений. Знакомство с коленом Яри не обошлось без сотрясения. Однако опасений за его здоровье больше не было. Хлебая горячий рыбный бульон, парень рассказывал Яри о своих приключениях. Точнее злоключениях.    Если верить парню, выходило, что эпидемия застала его на высокогорном пастбище вдали от замка. Когда кончились продукты, а смена так и не пришла, Гай спустился в долину. Но обнаружил только трупы и посаженного на цепь скулящего щенка варга.    Выжившие люди ушли из долины.    Нестыковок в рассказе подростка было столько, что Яри всерьез подумывал, прокалить на углях кочергу, сходить за топором и привести в исполнение обещание отрезать варгу хвост и уши.    Останавливало то, что, похоже, парень говорил правду. Вот только далеко не всю правду.       Терпение Яри лопнуло на третий день, когда он обнаружил на себе блоху непонятного происхождения. Разбираться, чья именно это живность Яри не стал.    Уверенно хромающий на трех лапах Зубастик отправился жить в дровяной сарай, пристроенный в дальнем конце замка.    Яри протопил купальню лорда. Наполнил горячей водой здоровенную деревянную лохань, в которой долго и со вкусом отмокал.    Он бы заставил Гая постирать свое белье, но не был уверен, что парнишка проделает все как надо.    Имея опыт командования от банды до армии, Яри знал - от грязи, вшей и плохой еды потери больше, чем от вражеских мечей и стрел.    В одних подштанниках и полотенце на шее, зато с кружкой вина в руке, Яри вывалился в большой зал.    - Парень, вода стынет. Иди, мойся. Постирай свои лохмотья и выбрось, наконец, эти шкуры. Подберем тебе что-нибудь из моих вещей.    Парнишка пискнул и бочком двинулся к двери, ведущей на улицу.    Привыкший командовать, Яри не стал его уговаривать. Он искренне полагал, получив команду, ее надо выполнять в независимости от своих хотелок.    Схваченный за загривок парень завизжал и, вырываясь из рук Яри, задел того по раненому плечу.    Рассвирепевший Яри намотал грязные волосы на кулак и, морщась от исходившего от мальца запаха, потащил пациента в помывочную.    Парнишка визжал и отчаянно сопротивлялся. Так что пришлось заломить ему еще и руку.    Притащив визжащего подростка в купальню, Яри сорвал с него балахон из шкур. Гай вывернулся, расцарапал своему мучителю морду и, оставив в руках Яри лохмотья, отскочил за лохань с парящей водой.    - Тво..., - от души выругался Яри.    Странности в поведении подростка и нестыковки его рассказа разом встали на свои места.    - Как твое имя?! Полное.    - Гайа Моргана Эйко, - вскинув подбородок, с вызовом ответила девушка.    Сложно выглядеть гордо, пытаясь удержать лохмотья на узких бедрах, одновременно прикрывая рукой изящную девичью грудь. Если приплюсовать сюда не до конца сошедшие синяки на лице, разводы грязи по всему телу и царивший в купальне полумрак. Задача и вовсе непосильная.    Однако с точки зрения Яри у девушки это получалось.    - Вот что,...... Гайа Моргана, - Яри справился с удивлением. - Хочешь ты того или нет. А вымыться тебе придется, - он развернулся и вышел из купальни.    - Это же надо. Везунчика Яри едва не прикончила девка. Расскажи, кому не поверят, - донеслось из-за двери.    Вот только рассказывать было некому.

Глава 3

Я одна и нет у меня никого.

   На самом деле Гайа была совсем не против помывки. Более того она пять лет мечтала, снова очутится в этой комнате.    Дядя не разрешал ей мыться вместе со служанками. Благородная кровь обязывала, знаете ли. Поэтому она мылась здесь. Её очередь наступала последней. Ночью, когда все семейство лорда уже помылось. К ее приходу вода в купальне почти всегда была остывшей и никогда чистой.    Тогда ей было дьявольски обидно.    Сейчас она вспоминала те времена, чуть ли не с любовью.    В лохани уже успел отмокнуть Яри, но мыльной пленки на поверхности воды не было. Вода была горячей и чистой. А на краю лохани лежало само волшебство - кусок серого мыла.    Чтобы не ждало её в дальнейшем, сейчас ей было хорошо.    Хотя подспудно напрягала мысль о её пленителе. Гайа не обольщалась на счет того, что Яри вылечил ее и Зубастика. Этот человек уж точно не был добрым, он был рациональным.    В их первую встречу ей просто повезло, что Яри не убил ее и варга. Ему была нужна информация, и он ее получил.    Чтобы сделать ее разговорчивей, Яри сутки поморозил ее в заливаемой стылым дождем каменной яме. Он в это время грелся в тепле, а утром получил желаемый результат.    А что он вылечил ее и варга, так тут гадать нечего. Он хотел использовать Гая, свалив на него часть работы по замку.    Но тогда синяки, грязь и нескладная фигура защищали ее от домогательств с его стороны. Теперь же ее девственность отсчитывала последние часы.    Гайа может и прожила почти пять лет в одиночестве, но дурой она не была. И знала, что происходит между мужчиной и женщиной. В особенности, когда у мужчины давно не было женщины, а женщина абсолютно беззащитна.    Девушка не заметила, как пролетело время, угли в печи прогорели, вода в лохани остыла и радикально сменила цвет.    Скрипнула дверь в купальню вошел по пояс голый Яри со стопкой одежды в руках.    Гайа поджала коленки к груди, укрывшись за стенкой лохани.    - Кончай кривляться. Вставай, отскребем твою шкуру на спине, - устало произнес он, положив белье на лавку и набирая в ведро горячую воду из пристроенного к печи бака.    Поле некоторого колебания девушка повернулась к нему спиной и встала.    Яри взял обмылок и куском грубой ткани принялся тереть ей спину и плечи.    - Да не дергайся ты.    - Больно.    - Потерпишь.    Наконец удовлетворившись результатам, окатил ее водой из ведра.    - Теперь голова.    Гайе казалось она мыла волосы бессчётное количество раз. Три так точно. Но Яри это не устроило, несмотря на протесты, он еще дважды тщательно намылил ей голову.    - Вытирайся, - Яри протянул ей сохшее у печи, но все еще слегка влажное полотенце.    Полотенце было маленькое, и оно было одно. Но у Гайи пять лет не было и этого.    - Отвернись, - попросила девушка.    - Вот еще. У тебя пока смотреть не на что. Уж больно ты... костлявая.    Гайа прикусила губу.    И это не осталось незамеченным.    - Не боись, откормим, - весело пообещал Яри. - Кстати, Гайа Моргана, сколько тебе лет?    - Почти восемнадцать, ответила девушка, - пытаясь, плотнее завернутся в полотенце.    - Вот одень. Рубах у меня три, а вот подштанников только двое. Так что, носи аккуратно.    Хотя Яри был среднего роста, и отнюдь не богатырского телосложения, его рубаха висела на девушке как на пугале, которые крестьяне выставляют на полях.    - Женские дела у тебя который день?    - Что? - не поняла вопроса Гайа.    - Кровь, говорю, который день идет, - Яри указал пальцем на капельку крови стекающую по внутренней стороне бедра.    - Второй, - залилась краской девушка.    - Значит, подштанники до завтра побудут у меня, - Яри беззаботно перекинул подштанники через плечо. - Приберись тут, сожги свои старые тряпки, и приходи на кухню. Пора уже поесть. И выпить за знакомство.    Кухня в замке была одна, в ней готовили и для господ и для стражников, и для прислуги. Она располагалась над кладовыми, на первом этаже дома, где жили замковые слуги. Из купальни на кухню можно попасть либо петляя по коридорам нижнего яруса донжона, либо срезав путь напрямую через двор.    Гайа шла по мокрым камням замкового двора, мысленно хваля себя за то, что сожгла все свои старые вещи кроме мокасин. Прогулка босиком по холодному камню, распарившись в бане и не до конца оправившись после болезни, верный способ заболеть по новой. Чтобы не мерзнуть в одной рубахе, Гайа без спроса закуталась в дорожный плащ висевшей на стене у выхода из господского дома.    В кухне Гайю приветливо встретили тепло и ароматы специй, вина и жареного мяса. Отставленная в угол, небольшая походная сковородка едва слышно шкварчала, не давая остыть мясу. На столе стояли кувшин вина и тарелка натертых чесноком сухарей, прожаренных в кабаньем сале.    Сидевший рядом с очагом, Яри оставил в сторону полупустую глиняную кружку с вином. Задумчиво посмотрел на Гайю. На его лице читалось, что самоуправство в отношении плаща восторгов у него не вызвало. Но вслух он ничего не сказал.    Лишний раз, убедив девушку в своей рациональности.    - Н-да, я как-то упустил этот момент.    Яри вышел из кухни. Спустя пять минут он вернулся, и положил на стол перед девушкой два куска ткани.    - Намотай под мокасины.    Гайа благодарно кивнула, тонкая кожа мокасин плохо грела ноги.    Если молча. Столовых приборов не было, Гайе приходилось довольствоваться собственными руками. Наблюдавший за ее мучениями Яри, наконец, протянул ей свой нож.    Нож был удобный. Откидывая с лица мешающие пряди волос, девушка кромсала на части свой кусок кабанины, прикидывая, сможет ли она дотянуться до горла сидящего напротив мужчины.    Мешал стол, и прикрывшие горло сцепленные кисти рук, на которые Яри опер свой подбородок. Судя по ироничному выражению его лица, он читал ее мысли, как открытую книгу. И это его забавляло.    - Я дала слово, - напомнила ему Гайа, возвращая нож.    - Но мечтать-то это не мешает.    - Нет, - девушка посмотрела на него с вызовом.    - Не мнись, о чем ты хочешь спросить?    - Это так заметно?    Яри кивнул.    - Скажи, ты. Ну..., - Гайа замялась, не решаясь задать вопрос. Ее щеки зарумянились, а уши покраснели.    - Ты хочешь узнать, когда я тебя изнасилую?    Девушка судорожно сглотнула, дернулся кадык под красивым остреньким подбородком. И не глядя на Яри кивнула.    - У меня давненько не было бабы, н-да, - Яри тяжело вздохнул. Было видно, что он что-то вспомнил, и это воспоминание прочило ему боль. - Но пока Стрекоза выглядит на много привлекательнее тебя.    - Стрекоза?    - Моя кобыла, отмудохавшая твоего варга.    Девушка поджала губы.    - Вот и пойми вас, женщин. То вы боитесь за своё целомудрие, а минуту спустя забыв про свои страхи, дуетесь, что вас сравнили с лошадью, - Яри отхлебнул из кружки. - Подождем, пока синяки не сойдут с твоего лица. И покормим тебя, чтобы из тощей ты превратилась... в стройную, н-да. Вот тогда вернемся к этому вопросу.    Разговор явно забавлял Яри. Он отхлебнул вина и переложил в пустую тарелку девушки недоеденную половинку своего сухаря.    - Но, с твоим аппетитом это не займет много времени.    Гайа замерла с надкусанным куском сухаря во рту и зло зыркнула на Яри.    - Ешь, ешь. Потеря девственности не то, что должно заботить тебя в первую очередь. Я бы даже сказал, тебе стоит стать женщиной, как можно быстрее.    Гайа непонимающе уставилась на него.    - Знаешь, если спросить у людей, чем же я занимался всю свою жизнь? Они скажут, что воевал. Но они не правы. Всю свою жизнь я объяснял людям очевидные вещи.    Я полноправный владелец этого замка согласно эдикту короны. Когда я получил документ на Право владения Урсхэдом, считалось, что все наследники умерли от эпидемии. И замок отошел Короне.    Указ Короны - закон. А закон Империи обратной силы не имеет. В принципе. Совсем. Ни при каких обстоятельствах.    С другой стороны. Если ты не врешь, передо мной сидит Гайа Моргана, последняя из рода Эйко. Полноправная хозяйка этих земель. Мне отчего-то кажется, что ты не врешь. И любой оракул подтвердит твои права на эти земли.    Оракулы не ошибаются. Никогда.    Вот и получается, что сам факт твоего существования противоречит слову Короны. А у Короны есть очень много крайне неприятных людей, которые тщательно следят, за тем, чтобы подобные казусы не случались.    Из сложившейся ситуации есть два выхода.    Ты умрешь. Сама, с моей, или чьей-то еще помощью. Нет Гайи Морганы Эйко - нет проблемы.    Или ты станешь моей женой.    В этом случае, права на Урсхэд ты не сохранишь, но их сохранят твои дети мужского пола. При этом слово Короны останется незыблемым - владельцем замка буду я.    Как-то так.    - Есть еще вариант, - чеканная каждое слово негромко сказала Гайа.    - Увы - других вариантов нет, - покачал головой Яри.    - Есть - я убью тебя, - выпалила девушка.    - Это разом решило бы все мои проблемы, - вздохнул Яри. - Но никак не решит твоих. Вне зависимости от того жив я или нет. Сам факт твоего существования противоречит слову Короны. И поверь, за этим проследят.    - Стало быть, ты заставишь меня выйти за тебя замуж?    - Перевалы вот-вот завалит снегом. А я брал провизию из расчёта на себя одного. Вдвоем нам придется голодать. Кроме того, ты редко моешься и много болтаешь. Я думаю, мне придётся от тебя избавиться. Хотя перед этим.........,- Яри облизнул зубы кончиком языка и плотоядно прищурился.    - Я, я, я буду мало есть, очень мало. У меня есть запас сушеных грибов и ягод, я умею ставить силки на кроликов...я, я......Зубастик......, я....    Яри не выдержал и, заржал, смахивая слезы, набежавшие в уголки глаз.    - Дурак, - поджав губки, обиделась Гайа. Но в ее голосе сквозило облегчение.    - Сядь сюда, - Яри похлопал по скамье рядом с собой.    Девушка повиновалась.    - Давай закроем этот вопрос раз и навсегда, - он вложил свой нож в её ладошку. От его былого веселья не осталось и следа. - В моих глазах ты определенно заслужила право на жизнь и на эти земли. Так что реши все сейчас.    - Ты не боишься умереть?    Яри покачал головой, - Меня слишком много и долго убивали. Я привык с этим жить.    - Ты сам предложил, - схватила его за рубаху на плече и прижала острие ножа к горлу.    Гайа и не думала убивать, но ей страсть как хотелось увидеть в его глазах страх и отыграться за злые шуточки.    Не вышло.    Яри все также иронично смотрел на нее своими карими глазами.    - Помочь? - он слегка надавил горлом на лезвие. - Когда сойдут твои синяки, я обязательно тебя изнасилую. И не раз.    Девушка вздрогнула, ее рука метнулась вниз, лезвие прижалось к паху Яри.    - А так? - победно глядя в глаза Яри, поинтересовалась девушка.    - Давай уже что-то решай, - ответил он, поморщившись от боли в плече. - Или режь, или оставь в покое мое плечо.    "Этот не отступит. Нет", - поняла девушка.    - Не раз. Ты обещал, - Гайа попыталась оставить последнее слово за собой, протягивая ему нож.    - У меня предчувствие, что я еще не раз пожалею о сказанном, - вздохнул Яри. - Оставь нож себе. Теперь он твой.    Он аккуратно разжал пальцы, схватившие его за плечо.    - Болит?    - Твоими стараниями.    - Дай посмотрю?    Яри снисходительно усмехнулся, но послушно стянул рубаху. Обнажив покрытый шрамами торс.    В темноте купальни Гайа не разглядела замысловатого узора шрамов покрывавшего его кожу. Тогда у нее были проблемы намного важнее. Теперь же эта картина впечатляла. Тут были колотые и резаные раны на любой вкус. А часть шрамов нанесена вообще непонятно чем. Похоже, Яри пытали.    - Все забываю спросить, чем были смазаны наконечники твоих стрел? - прервал ее мысли Яри.    - Стухшие рыбные молоки.    - Хм, специально для меня приготовила?    - Да. Сразу как ты появился в замке, поставила томиться горшочек, - ответила девушка, ловко разматывая бинты. - Главное - поддерживать нужную температуру. Если горшочек остынет, реакция пойдет слишком медленно. А если перегреть, нужные бактерии умирают, и получится не яд, а тухлые рыбные потроха - тоже неплохо, но не все-таки не то.    - Какая ты, ......... образованная.    - А еще я знаю, что такое микроскоп, и даже умею им пользоваться, - похвасталась Гайа, заканчивая разматывать бинты, - Присохло. Потерпи, я аккуратно.    - Мне казалось, тебе будет приятно дернуть посильнее.    Плавным, слитным движением девушка оторвала присохшую к ране ткань.    Яри, как ни в чем не бывало, продолжал иронично улыбаться.    Чем заработал уважение Гайи, таки не удержавшейся от колкости. - Вообще-то да. Но ты слишком спокойно переносишь боль.    "Знала бы ты, чего мне это стоило", - сморгнув предательскую слезинку, подумал Яри. Но спасовать перед соплячкой, это не возможно в принципе.    Девушка сперва осмотрела, а потом обнюхала рану.    - Гноя и дурного запаха нет. Небольшое воспаление, но это нормально. У тебя иммунитет орка, - девушка вновь понюхала рану, с задумчивым видом покрутила пропитанный кровью бинт, и лизнула рану.    - Э-э-э-э, полегче. Или ты решила меня соблазнить быстрее, чем я тебя изнасилую?    - Чем ты смазывал рану? Алоэ?    - Мазями. Обезболивающей, противовоспалительной и от ожогов.    - Из чего мази?    - Как из чего? Из скляночек. Красинькой, синенькой и медной.    - Дурак, - надулась девушка. - Чем пропитан бинт?    - Отваром Лещины, Подорожника, Зверобоя. Может еще чем. Даже наверняка. Травяной сбор готовил не я.    - Дашь посмотреть?    Смочив край бинта в кипячёной воде, девушка принялась смывать остатки мазей вокруг раны. Тяжелые черные пряди спадали на ее лицо, и она постоянно их сдувала.    "Приятно, черт возьми", - стараясь, чтобы это было не слишком заметно для девушки, млел Яри.    Аккуратно, чтобы не мешать Гайе, протянул руку к своему затылку и развязывал ленту, скрепляющую его гриву. Ленточка была невзрачная, много раз стиранная и от того немного полинявшая. Однако, она была чистая и ткань все еще неплохо тянулась, надежно скрепляя волосы.    Воспользовавшись перерывом, когда Гайа отмачивала бинт, он собрал ее волосы в пучок, и аккуратно завязал их в хвост высоко на затылке.    - Если ты интересуешься травами, то могу тебе обещать, весной сюда приедет один из лучших травников Империи.    - Кто? - выпалила Гайа. Хотя хотела спросить совсем о другом.    - Увидишь. Уверен, тебе понравится.    - Там, где ты родился и вырос, волосы, собранные в хвост на затылке девушки что-то означают?    - Я понятия не имею, где именно родился. А там, где я вырос, не было девушек. Только пустынные горы, орки, и отслужившие свое ветераны. Была, правда одна девочка, но слава богам ее увезли до того, как она стала девушкой.    - Почему, слава богу?    - Потому, что все погибли. Выжил только я, и старый мул, со страха сбежавший в лес.    - Расскажешь?    - Расскажу, - Яри качнул устало головой, до хруста потянув шею, - Потом. А пока расскажи-ка мне свою историю.    Девушка закончила с раной, задула лишние свечи. Пересела за стол напротив Яри.    Он плеснул ей в кружку красного вина.    Гайа с сомнением понюхала вино. Сделала маленький глоточек. Прислушалась к ощущениям.    Ощущения ей понравились.    - Когда, умер мой дед - предпоследний владетель этой долины из рода Эйко, у него осталось трое сыновей. Была еще дочь, но она умерла в младенчестве. Старший сын - Рубан наследовал майорат. А среднему и старшему досталось по коню, паре мечей, мешочку мелких монет и напутствие брата - Крепкого здоровья и не хворать.    Братья какое-то время скитались по империи, продавая свои мечи. Так их занесло на берега внутреннего моря.    Там их наняли в карательный набег против пиратов внутреннего моря. Набег прошел удачно, и мой отец забрал мою маму - Злату, как свою долю в добыче.    Мама была из южной части лесного края, что на самом востоке Империи. Ее похитили кочевники. Перепродали торговым людям, а те везли пленницу к Внутреннему морю, чтобы продать на рынке в Нуро. Город Торгового Союза на южном берегу внутреннего моря.    - Я знаю, где был этот город.    - Был?    - Угу, был. Империя штурмовала Нуро шесть лет назад. Город сожгли. После того как имперцы ушли, каперы Объеденных провинций, доломали то, что осталось от города.    - Зачем? - удивилась Гайа.    - Как зачем. Они же прямые конкуренты в торговле. Рассказывай дальше.    - Дальше мой отец купил домик в небольшом городке на северном побережье внутреннего моря. Он оставил службу и работал учителем. Там жило мало благородных, но много купцов, желавших научить своих детей правильным манерам. Мама открыла аптеку в доме, где они жили.    - У вас была лицензия церкви на аптеку?    - Да, родичи матери потомственные травники, переслали ей грамотку, помогли ей деньгами, травами и уладили проблемы с церковниками. Уж это они умели, поверь. Собственно через аптеку моих родителей они очень неплохо продавали травы с востока.    Потом родилась я.    Что рассказать? Росла как все девочки. С пяти лет помогала матери в аптеке. В семь, умела читать. В двенадцать, разбираться во всех местных травах и даже составлять несложные рецепты. В тринадцать, мама умерла, рожая второго ребенка. Отец винил себя, запил, и спустя шесть месяцев сломал шею, упав с лошади. Городской магистрат выкупил наш домик, а меня отправили на попечение дяди.    Девушка прервалась, промочить горло.    Подброшенные в очаг поленья гоняли по помещению причудливые тени. Вино приятной истомой растеклось по венам. Уютный полумрак натопленной кухни, скрывал подбитый глаз и распухшие губы девушки. Яри решил, что она даже по-своему красива. И уж точно, не глупа, чуточку наивна, но это ненадолго. И чертовски упряма. Не факт что им будет хорошо вместе. Но уж точно не скучно.    - В Урсхеде, я помогала женщинам на кухне. Собирала и сушила горные травы. Травника в замке не было, а местный лекарь......... всерьез полагал, что микроскоп изделие сатаны, и никогда не мыл рук. Ты бы видел его зубы..., - девушка сморщила рожицу, как будто проглотила гнилую луковицу, - Когда я болела, то пряталась от него на конюшне или каморке под лестницей.    - Эпидемия была неизбежна. При таком-то докторе.    - Лечил, он мягко скажем. Но я думаю Желтая трясучка не его рук дело. Точнее и его тоже, но он просто не понимал что творит.    Гайа отхлебнула глоточек вина и продолжила.    - Замковый лекарь сам готовил только простейшие лекарства. Я в семь лет умела больше. Поэтому он выписывал лекарства в аптеках предгорья. Перед тем как началась эпидемия, посыльные доставили в замок почту и лекарства. Думаю, болезнь привезли в медикаментах. Не знаю, кому и зачем это было нужно. Но лекарь умер первым.    - А как выжила ты?    - Я немного повздорила с дядей. И он отправил меня перевоспитываться, ухаживая за Зубастиком.    Ну..., тогда он еще не был Зубастиком.    Циркачи заказали у дяди горного варга. Охотники выследили стаю, отбили волчонка и привезли его в Урсхэд. Волчонок постоянно выл, кусался, пугал лошадей. Даже коровы и козы в поселке стали хуже доиться, а куры хуже нестись. Вот дядя не придумал ничего лучше, как сплавить меня и детеныша варга в старые выработки, оставленные еще гномами.    К нам приставили молодого охотника, но он в первый же день улизнул на ферму к своей зазнобе. Спасибо хоть оставил мне свой лук и стрелы. Это из него я тебя продырявила.    Когда у меня кончились продукты, пришлось спускаться в долину.    Я так перетрусила. В долине перестали зажигать огни, еда кончилась. Нужно уходить, а Зубастик посажен на цепь, от которой у меня нет ключа.    - И как ты его освободила?    - Цепь была старая, дрянного металла и порядком истершаяся. Я выбрала два самых истертых звена и перетерла их. Это оказалась не так и сложно. Посыпаешь песочек между звеньями и трёшь, трёшь, трёшь. За сутки управились.    На следующий день спустилась в длину, увидела над замком черный флаг, а перед входом обугленный череп и ушла жить в охотничий домик в горах.    Зубастик меня не бросил. Охотился для меня, а когда немного подрос, то охранял. Без него я бы, пожалуй, умерла от голода. К зиме мы ушли из охотничьего домика, и поселись в долине, на ферме за озером.    Так и жили четыре с половиной года. Пока с перевала не спустился всадник с тремя лошадьми.    Остальное ты знаешь.    - Почему ты не поселилась в замке или в поселке острове?    - Потому, что с острова и из замка один выход. Рано или поздно люди вернулись бы в долину. Но обрадовались ли они мне? Ты вот, сперва чуть не убил. Потом грозился изнасиловать. Многократно. А теперь заставляешь рассказывать о себе до мозолей на языке. Я даже боюсь представить, что же будет дальше.    Яри одобрительно улыбнулся. Острая на язык девушка нравилась ему все больше и больше.    - В кладовых под замком хранится зерно, масло и куча всяких полезностей?    - И как бы я до них добралась? Окна узкие и забраны решётками, двери не выломать даже такому лбу как ты. Что толку облизываться на то, до чего не добраться.    - А через дымоход? Или разобрать крышу.    - Я пробовала, едва не сорвалась с крыши и бросила эту затею.    - Ясно. Давай-ка прилаживай бинт на место. И пошли баиньки. Завтра нас ждет длинный день.    - Вот так вот сразу? - растерянно спросила девушка.    - И не мечтай, - отмахнулся Яри, - Оставь себе плащ. Ляжешь в комнате госпожи, или в детской.    (По местной традиции лорд и его жена спали в разных комнатах, соединённых коридором или общей дверью. Все для лорда - навестил дражайшую супругу, отдал супружеский долг. И пошел к себе досыпать. А там лорду уже греют кровать молоденькие служанки. В нашем случае спальни сообщались через кабинет.)   

Глава 3

Нежданчик от бога войны.

   Гайа проснулась еще затемно. Кутаясь в плащ, под которым спала, на цыпочках прокралась к двери и долго прислушивалась к звукам в соседней комнате.    В щель под дверью просачивался бледный свет свечей. Было слышно как Яри, словно бы размышляя, разговаривает сам с собой, и время от времени перекладывая, что-то тяжёлое.    Гайе было страсть как интересно. Но она хорошо знала притчу о любопытном коте.    Не ту, в которой любопытный кот решил проверить, что будет, если нассать в хозяйские тапки. Итог был немного предсказуем. Жертва эксперимента значительно обогатила лексикон домочадцев. Посадила кота в мешок и понесла на берег реки. По дороге жертва эксперимента подвернула ногу и решила - кот, мешок и река это слишком тривиально. Так кот стал...... не совсем котом, так скажем.    А тут......    Одним словом, любопытство значительно лучше вознаграждается, если у тебя в руках котелок каши, заправленный жареным луком и шкварками.    Спустя час, когда совсем рассвело, Гайа поскреблась в дверь кабинета.    - Заходи, открыто, - Яри, склонившейся над массивным столом черного дерева, с нескрываемым любопытством осмотрел девушку. Как положено мужлану осмотр начался с длинных, не слишком-то прикрытых плащом ног, закончившись осмотром новой прически.    Гайа разрезала подаренную вчера ленточку для волос на две части. И вместо одного хвоста на затылке, увязала свои пышные, тяжелые, цвета воронова крыла волосы в две опускающиеся на грудь пряди.    "Неплохая задумка. Нерасчесанные пряди неплохо скрывают синяки на лице. И надо бы вырезать расческу. Ох, как много всего теперь надо", - подумал Яри.    - Ты уже завтракала?    Девушка отрицательно замотала головой?    - А почему ложка только одна?    - Упс, - смутилась девушка, - Я ... Я сейчас, - выпалила Гайа, выскакивая в дверь.    - И вино прихвати, - крикнул Яри в след умчавшейся девушке. - А то, что-то тяжело в голове после вчерашнего. И вообще, надо что-то с этим делать. У меня никогда не было одновременно столько вина и столько свободного времени.    Ели молча.    Яри, погруженный в свои мысли.    Гайе, было не до разговоров, она чуть не захлебнулась слюной, пока кашеварила, и теперь смаковала каждый кусочек.    Лук и мясо у нее были, а вот крупы не было. Эпидемия пришла в долину весной, до сева. И уцелевшие обитатели долины, уходя, выскребли все зерно до крошки.    - Где вино? - требовательно спросил Яри.    Гайа выставила перед ним исходящую паром кружку душистого травяного отвара.    - Я провела ревизию продуктов и нашла отличные травки, - едва заметно прикусив губу, девушка исподлобья смотрела на Яри.    - Я точно обещал тебя не убивать?    - Точно-точно. Обещал изнасиловать. Не раз. Но если ты будешь пить так много вина, рискуешь не сдержать свое слово. Пей травки, они укрепляют мужскую силу, - невинно глядя на Яри, сказала девушка.    Яри с деланым отвращением отхлебнул отвар. Размышляя, как эта умная чертовка приручает его к себе.    "Я провела ревизию продуктов". Ведь как сказано.    Уже не "Я провела ревизию ТВОИХ продуктов", но пока еще не "Я провела ревизию НАШИХ продуктов".    Вроде мелочь, но мелочь многое говорящая о человеке.    - И что у НАС с продовольствием?    Девушка разом собралась, брови сдвинулись к переносице, правый глаз едва заметно прищурился, словно Гайа прицеливается в одной ей видимую цель.    Прихлебывая чуть сладкий кисловатый отвар, Яри слушал, как Гайа перечисляет привезенные и замковые запасы. Что он привёз во вьюках мерина и Стрекозы, Яри и так было досконально известно. А вот пересчитывать то, что конкретно нашлось в кладовых замка ему и в голову не приходило, так как изначально он не планировал использовать найденные припасы.    Есть два ящика соли. Отлично.    Однако, два ящика это семьдесят фунтов.    В амфорах хранится не просто зерно. А рожь, ячмень, овес, пшеница, кукуруза и фасоль.    Фасоль он просмотрел.    Тару из-подо ржи можно смело освобождать, все зерно пропало. Разве что скормить его почтовым голубям. Ячмень и овес нужно перебирать. Пшеница и кукуруза пригодны к помолу. Фасоль вполне съедобна.    Кроме фасоли Яри просмотрел деревянную шкатулку, наполненную стеклянными баночками со специями. Подвешенный под потолком мешок скатанного в мелкие шарики сыра, высушенного до твердокаменного состояния. Залитые воском крынки меда. От времени мед засахарился, но вполне годился к столу.    Именно этим медом и подслащен отвар, только что испитый благородным владетелем замка Урсхэд.    - Стоп! Откуда у нас стадо коз, орехи, сушеные грибы и что там еще? - Яри отставил в сторону опустевшую кружку и яростно растер виски. - Что-то я потерял нить повествования.    Девушка истолковала его мучения по-своему. Не прерывая объяснений, зашла сзади и, положив ладошки на его голову, начала массировать виски. Неизбалованный лаской, Яри пискнул от удовольствия.    - Жила же я тут как-то. До того, как ты меня избил, а теперь еще и собираешься изнасиловать. Многократно.    В долине держали полудиких коз. Они паслись сами по себе, лишь на ночь возвращаясь на фермы. Кроме коз я нашла и поймала петуха и шесть кур. Так что яиц у меня было больше, чем я могу съесть. Но их очень любит Зубастик.    - И как же там твое хозяйство без пригляда?    - А что ему будет? - искренне удивилась девушка. - Вокруг фермы все пропахло варгом и не один дикий зверь туда не сунется. А что ты пишешь? - девушка оторвалась от массажа висков, указав на приколотый к столу лист тончайшей бумаги, крохотную чернильницу непроливайку и тоненькую кисточку. - Ой, какая тонкая бумага, никогда такой не видела, - тонкий пальчик с обкусанным ногтем водил вдоль стройных строчек, написанных каллиграфическим почерком.    - Ты читаешь на эльфийском? - удивился Яри. Да что там, удивился, он был слегка шокирован. И это не укрылось от Гайи.    - Естественно, - я же говорила, что умею составлять рецепты. А они, да будет тебе известно, как и все в медицине, пишутся только на эльфийском, - нарочито обыденно ответила девушка.    - Это специальная бумага. Используется в армии и на флоте для передачи особо важных и сверхсрочных сообщений голубиной почтой. Тонкая, легкая, прочная и страшно дорогая. Из-за своей цены для иных нужд практически не используется.    - Ты служил при штабе?    - Можно сказать и так, - Яри уклонился от прямого ответа.    - А кому пишешь?    - У меня немало друзей, которых Корона предпочла бы видеть, как можно дальше от столицы.    - А почему бы Короне не прислать к твоим друзьям неприятных людей, про которых ты мне рассказывал.    - Ну, - Яри положил ее ладони себе на виски, - В этом случае неприятных людей сильно поуменьшится в количестве. Но это не главное. Главное - Империя выгрызла не мир, а всего лишь перемирие. И скоро опять потребуются не паркетные шаркуны, а те, кто умеет побеждать.    - Думаешь, опять будет война? - с сомнением в голосе спросила девушка.    - Через три, край четыре, года война неизбежна, - спокойно, как будто речь шла о поездке за козами или курами, произнёс Яри. - Давай-ка собираться на твою ферму.    - Есть идея получше, - напустив загадочности в голос сказала Гайа.    - Хм?    - Как ты относишься к тому, чтобы поискать тайники в замке?    - Ты знаешь, где искать?    - Ну, не зря же я жила в нем столько лет. Есть кой-какие догадки, - ехидно произнесла девушка.    Яри имел некоторый опыт, что и где прятать и как искать спрятанное. Еще в своё первое посещение островного поселка, найдя инструменты, зарытые в земляном полу кузни. Но замок это все-таки немного другое.    Все ценное бывшие обитатели замка забрали с собой. Не очень ценное, но легкое и негабаритное тоже.    В замке осталась неподъемная массивная мебель, глиняная утварь, прочая, ничего не стоящая мелочевка и, найденные в глубине подвалов, запасы на случай осады. Причем не просто запасы, а судя по всему, запасы неприкосновенные, отложенные на самый черный день.    Что могли прятать бывшие хозяева замка?    Яри придумал только один ответ - То, что прячут не только от возможных врагов, но и от собственных людей. Большинство лордов гибнет не на войне, а от топоров и вил взбунтовавшихся крестьян.    - Один, два, три, - считала Гайа, вышагивая по коридору.    "Пожалуй, у нее красивые ноги. Длинные, стройные. Поначалу ему казалось, что они слишком тощие. Но нет, они слишком жилистые, месяц нормального питания и излишний рельеф мускулатуры сгладится. Яри представил, как закинет эти ноги на свои плечи, обхватит лодыжки..."    - Тридцать семь, - крикнула девушка, дойдя до противоположной стены коридора. - Плюс четыре шага по лестнице.    - Давай обратно и следи за тем, чтобы шаги были одинаковые.    В обратную сторону получилось тридцать восемь шагов.    - Пошли мерить длину комнаты, - торопила Яри непоседа в его рубахе.    "Пожалуй, стоит отдать ей штаны. А то мои угрозы ее девственности претворятся в жизнь раньше, чем сойдут синяки на ее лице".    Отеки от знакомства его коленом уже прошли. Синяки начали желтеть. И уже без всяких скидок на жизнь в суровых условиях и плохое питание, было видно, лицо девушки откровенно красиво. В нем нет хищной красоты опытных, знающих себе цену женщин. Тонкие губы, маленький подбородок, точеный носик, изгиб тонких густых бровей над омутами черных, как у южанок глазищ. Излишняя, как у ребенка скуластость лица. Но тут уж дело вкуса и усиленного питания.    - Эй, солдатик, ты вообще где? - требовательно спросила девушка.    Едва прикрытые рубахой стройные ноги, упертые в худые бока загорелые руки, требовательное выражение на окаймлённом прядями черных волос лице.    "Рассерженная непосредственность", - подумал Яри. - "Ее немного портит подростковая угловатость фигуры и почти не просматривающаяся через толстую ткань грудь.    Такие женщины похожи на детей. Ими не гордятся, ловя на них завистливые взгляды других мужчин. Такие не сводят с ума, вытряхивая из поклонников последние медяки. Таких любят и берегут, как любят и берегут собственных детей. Но при этом они остаются женщинами, и если хватает ума, вертят мужчинами не хуже прожжённых светских львиц".    - Тридцать четыре шага, если считать, что внутренние Внутренние ставни своими руками фото. Поделитесь новостью Внутренние ставни своими руками с друзьями!
Внутренние ставни своими руками 36
Внутренние ставни своими руками 19
Внутренние ставни своими руками 96
Внутренние ставни своими руками 14
Внутренние ставни своими руками 61
Внутренние ставни своими руками 39
Внутренние ставни своими руками 52
Внутренние ставни своими руками 47
Внутренние ставни своими руками 22
Внутренние ставни своими руками 10
Внутренние ставни своими руками 14
Внутренние ставни своими руками 54
Внутренние ставни своими руками 44
Внутренние ставни своими руками 9
Внутренние ставни своими руками 6
Внутренние ставни своими руками 98
Внутренние ставни своими руками 20
Внутренние ставни своими руками 74
Внутренние ставни своими руками 9
Внутренние ставни своими руками 58